Орджин сидел, уставившись в огонь перед хижиной, которую забрал под штаб. Рядом были Юн и Тераз. Он держал стеклянный стакан в руке, лениво покачивая отвар и глядя, как играют в гранях огоньки.

Превост Жерел показалась из темноты в длинной, потной рубахе и штанах, которые носила под доспехами. Рука была наспех замотана тряпичными бинтами. Она кивнула Орджину.
– Итак, идем на Тали?

Не сводя глаз с чая, он покачал головой. Женщина нахмурилась, глянула на Юна и Тераз, словно в поисках подсказки, но те промолчали.
– Тогда что? Не потрудитесь объяснить подчиненным?

Орджин скривил губы в улыбке, отмечая ее нетерпеливость - которой вполне заслуживала его медлительность. Допил чай и облизнулся.
– Что, ты думаешь, случится, когда мы покажемся у стен Тали?

Жерел передернула плечами.
– Нам велят пойти и перепихнуться меж собой.

– А если мы осадим город - есть ли шанс, что они даже не пошлют гонцов к Ренквиллу?

Пурджийка кивнула.
– Да. Старики-генералы горды и упрямы.

– А если Ренквилл откажется снимать осаду Пурейджа?

Женщина фыркнула.
– Если думает, что может победить - так и будет.

Орджин кивал.
– А если мы вместо того будем угрожать Квону?

Жерел присела на корточки. Поправила бинты, морщась. Тераз налила стакан чая, который офицер приняла с коротким кивком.
– Но там нет ничего. Ни гарнизона, ни арсенала. Это не военная цель.

– Но купцы Квона станут требовать возвращения Ренквилла, верно?

– Завизжат как резаные поросята.

– Ага. Если Ренквилл может возражать своим генералам без политических последствий... что насчет квонцев?

Превост пила чай и кивала.
– Он не решится, не посмеет отказать им. Союз.

– Старая поговорка, - вмешалась Тераз.
– Квон платит, чтобы Тали мог драться.

Жерел поглядела на старого мага.
– А ты что думаешь?

Юн погладил торчащие седые усы.
– Думаю, что судьба подобна воде. Ты не можешь гнать ее на холм. Но вода сама найдет легчайший и кратчайший путь вниз, и ты можешь надеяться оседлать ее.

Жерел наморщила лоб, не сразу поняв сказанное. Тераз швырнула в шамана камешек.
– И долго ты это сочинял?

Юн развел руками.
– Что? Тебе не нравится?

– Одна из самых глупых речей, что я...

Юн воззвал к Орджину: - Я думал, что сумел найти баланс.
– Орджин улыбнулся.

Тераз коснулась руки Жерел.
– Позволь мне осмотреть рану.
– Они ушли в хижину.

Позже, когда Жерел вышла и склонила голову, прося разрешения уйти, Орджин толкнул дверь. Тераз смывала кровь с рук в глиняную лохань.

Он постарался сохранить серьезность.
– Как прошло?

Долговязая антанка вытерла руки и бросила тряпку.
– Она спрашивала лишь о тебе.

***

Они ускоренным маршем двинулись к Квону, занимавшему приморские склоны холмов. Города-близнецы были основаны одновременно: Квон, богатый и разбросанный, состоящий из фамильных особняков, огромных складов и рынков, и Тали, дальше от моря, компактный и окруженный стенами, сплошные башни, крытые дворы и казематы, способные выдержать свирепый штурм.

Орджин велел собраться всем, кто работал на квонских купцов, и рассказать все, что им известно о стенах и улицах. После встречи он решил ударить по району складов, где стены "служат скорее для украшения, нежели для защиты".

Через два дня, не встретив серьезного сопротивления - квон-талианцы, кажется, давно не думали о возможности и осуществимости такого набега - он увидел вдали северную стену обширного района складов у гавани.

Точность описаний немедленно стала очевидна Орджину. Стены тут были, толстые и величественные, построенные в давние дни, когда талианцы часто враждовали с Квоном. Но теперь целые секции были разобраны камень за камнем и, без сомнения, стали основой броских дворцов в новых имениях.

Превост Жерел встал рядом, окинула взглядом торчащие останки северной стены и гневно фыркнула.
– Это прямо унижение.

– У них союз, и стены казались уже не важными, - вставила Тераз.

– Вот к чему приводит опора на наемников, - буркнула Жерел. Орджин поглядел на нее, поднимая брови. Женщина закашлялась.
– Ну, я не о нашей компании.

Рабочие копошились на разграбленных участках стены, торопливо ставя деревянные заслоны и подсыпая землю. Когда широкий шеврон Орджина приблизился, они оставили свои труды. На стене осталась тонкая линия, смесь городской стражи и охранников богатых имений - едва ли готовых оказать сопротивление хорошо вооруженным солдатам.