– Нужно доложить барону Ордрену, - сказала она.
– Он может нанять тебя на личную службу.

Грегар поднял руку, успокаивая ее.
– Прошу, пусть это остается между нами. Харай, он, э... он желал бы...
– Он смотрел в яркое полуденное небо.
– Боги, как сказать?

– Я желаю вступить в Багряную Гвардию, - пришел на выручку Харай.

Рот Лии открылся в изумлении, она сипло вздохнула.
– Гмм. О таком и я мечтала - давным-давно. Но если ты маг, они согласятся взять тебя. Они берут всех магов. Ну, так я слышала.

Харай радостно кивнул: - Именно.

Грегар снова возвел глаза к небесам, потом посмотрел на поле.
– Мы слишком далеко.

– От кого?
– рявкнул во все горло сержант Тейган, так что Харай и Грегар подпрыгнули. Они совсем забыли, что нужно соблюдать бдительность.

– От победы... пока что, - ввернула Лия.

Сержант впервые на памяти Грегара открыто, утробно захохотал и ткнул Лию кулаком.
– Скоро!
– гаркнул он.
– Скоро, милочка. А ты, парень, отличился. Хорошая работа. Награда не замедлит найти тебя. Я так и знал с первого раза. Это боец, сказал я себе. Точно. Потому и дал тебе знамя!

Утомленный и покрывшийся холодным потом, Грегар мог лишь недоверчиво качать головой.
– Разумеется, сержант.

К вечеру Гриз и союзники оставили поле, Блурианская лига на шаг приблизилась к своей цели: отрезать от Гриза еще одно вассальное баронство. Багряная Гвардия тоже снялась с лагеря, тенью следуя за силами Гриза.

Грегар понял, что идти за Гвардией - непосильная задача. Лучше дождаться, когда война снова столкнет их, и тогда он сможет переправить Харая. А пока что... надо было признать, что солдатская жизнь стала не такой уж тяжкой - или он начал привыкать. Четвертая рота наслаждалась некоей новообретенной репутацией, и сержант Тейган был рад приписать себе всю заслугу их победы над конницей.

***

Картерон Сухарь сидел в прежней каюте Мока Обманщика на флагмане Мока, "Невыносимом", и в свете качающейся лампы читал донесения, которые капитаны присылали на самых быстрых ялах и шлюпках.

Ни одна из писулек не внушала оптимизма. Судоходство пришло в сильнейший за последние годы упадок. Города и крепости побережья Итко Кана перешли на военное положение. Увеличивались гарнизоны, чинились портовые укрепления. Итко Кан внезапно начал отвечать ударом на удар. Тем временем многие города на берегах Блура и Гриза уже вступили в войну и готовы были отогнать любой подозрительный корабль.

Он бросил листы и потянулся за бокалом. Угрюмой всё это не понравится. Они потратили слишком много ресурсов, слишком малого достигнув. Не пора ли отменить приказ? Он вернул вино на стол и пошевелил плечами. Что же, уже началась зима, сезон, не подходящий для налетов.

Он снова перечитал последнее письмо, на тонком пергаменте, и покачал головой. Похоже, его заглазно назначили ответственным за все военные силы и возвысили до звания, выдуманного каким-то пьяным дураком. Верховный кулак.

Он смял письмо. "Уверен, во всем виноват чокнутый братец".

С палубы прозвучал сигнал тревоги, заставив вскочить и рвануться в двери, хватая по пути фальшион в ножнах. Ночь выдалась особо темной, тучи угрожали разразиться ледяным ливнем. Картерон начал озирать окрестные воды, но понял причину паники, едва его ударил ветер необычайно теплый для обстановки.

– Отойдите!
– велел он матросам, указывая на главную палубу.

Над досками поднялись обрывки ночного мрака или сгущения теней, превращаясь в непроглядную тьму. Моряки подняли руки, творя защитные знаки от зла, иные даже бормотали молитвы. Двое сбежали в трюм. Картерон приготовил оружие - он подозревал, кто это, но не мог быть уверенным.

Его овеял порыв жаркого, сухого воздуха, в глаза попал песок - темнота выцвела, являя двух мужчин - один худощавый, другой низкорослый и дряхлый. Картерон отступил, вкладывая меч в ножны.
– Добро пожаловать на борт, господа.

Тот, то был повыше - Танцор - ответил на приветствие. Старикашка прошел мимо, не заметив капитана, и скрылся в каюте. Картерон вопросительно взглянул на Танцора, тот покачал головой.
– Курс на Малаз, капитан.

– Слушаюсь.
– Он поискал глазами помощника, Элгара.
– Передать распоряжения.
– Старпом поспешно удалился.

Жилистый боец на ножах встал рядом, глядя на бурные волны. Картерон заметил пепел и грязь на его одежде и перевязи - следы трудных путешествий. Откашлялся.
– Если могу... почему сюда? Почему не прямо туда?

Молодой человек кивнул.
– На острове слишком много глаз. Лучше прибыть незаметно.

– А. уверен, Угрюмая будет рада.

– Неужели?
– сказал ассасин себе под нос.

Картерон на миг нахмурился.
– Конечно! Ваш договор... то есть план, гм.

Взор Танцора метнулся в сторону каюты, лоб покрылся морщинами.
– Да. План. Теперь мы должны быть готовы к продолжению.