— Нам нужно как можно скорее добраться до границы заснеженных полей, — твердо произнес Валком, легко подтолкнув невесомое облако.

«Видимо, она все еще не вспомнила о начале», — подумал Броук.

— Граница заснеженных полей начинается как раз по ту сторону луны, — добавил кроменец.

— А вы знаете, я тут подумала…

— О чем же? — перебил призрачный силуэт, снова проследив за движением со стороны деревьев.

— Может, мне лучше вообще не возвращаться обратно в Агрон, а остаться здесь, с вами, и…

— Остаться с нами, — в унисон отозвались двое. От чего девушка мило улыбнулась, немного поежившись на месте. — Мы бы с радостью не отпускали, но тебе нужно вернуться в Агрон как можно скорее. Иначе, если они обнаружат твою пропажу, у них сразу возникнет мысль, что…

— Да, он прав, это небезопасно, — согласился с другом Валком.

— Броук, я должна кое о чем тебя предупредить. Я не вправе указывать, но тебе ни в коем случае нельзя показываться в Агроне. Аквелья и Онгель ищут тебя, и явно не из лучших побуждений.

— Онгель в Агроне? — опешил кроменец.

— Хорошо, я сделаю так, как ты просишь. А теперь ступай.

Свечение, исходящее от свисающей почти до самой земли луны, было настолько ярким, что Лили почти перестала различать своих спутников, и начала щуриться.

— Мы еще обязательно встретимся, — послышался где-то позади ускользающий грубый голос, растворяясь в красках холодного серого света, — я найду тебя.

Плавно проплыв под луной, девушка очутилась посреди заснеженного поля, на границе которого одиноко стояло раскидистое белоснежное дерево, меланхолично наблюдая за прибывшей гостьей.

Спрыгнув с облака, путница неспешно двинулась в сторону распахнутой двери, и на прощание прошептала слова Броука:

— Мы еще обязательно встретимся.

Подавленное, принявшее человеческий облик эфирное тело Броука безмолвно сидело за резным столом. Отрешенно наблюдая за происходящим вокруг, мысленно находясь в другом месте, он задумчиво крутил в пальцах виноградную кисть, не реагируя на ласкающие поцелуи мягких губ на шее. Опьяневший то ли от плотских утех, то ли от вина светловолосый юноша игриво и похотливо изучал изгибы женского тела, время от времени бросая на друга настороженный взгляд.

— Я пойду, — пусто прошептал Броук, и встал из-за стола. — Увидимся.

— Куда это ты собрался? — растерянно спросил Валком, оставив девицу без внимания.

— Мне надо подумать, — отозвался друг, после чего скрылся в темноте бескрайнего леса.

***

Когда Лили снова очутилась посреди зала с возвышающимися фигурами и огляделась по сторонам, у нее создалось впечатление, словно она никуда и не уходила и все случившееся ранее по ту сторону двери произошло лишь в ее голове.

«Как странно. Это дерево… Я уверена, что уже видела его, видела его там, в лесу летней скорби… летней скорби… скорби. Ливелья?»

— Я думаю, она и так знает, что наша нежданная гостья уже здесь, — эхом отозвался приближающийся мужской голос.

— Разумеется.

— Аквелья, объясни, что на тебя нашло? — прошептал Онгель. — Она не представляет для нас и для кого бы то ни было еще опасности. Да и потом, почему ты так не уверена по поводу Брула? Я верю словам Мавэла, а значит, его действительно с ней не было.

— Извини, я неправильно тебя расслышала или ты решил переметнуться на их сторону? — с упреком обратилась госпожа, остановившись. — Давай-ка ты лучше отведешь нашу гостью в западную часть, а я пока пойду и узнаю, как там дела у Мавэла. Хорошо?

— Лили, — басом позвал Онгель, обнаружив девушку подле дерева, — откуда оно здесь?

— А где Мавэл?

— Он скоро присоединится к нам, а пока мне велено отвести тебя в западную часть цитадели. Не возражаешь?

— А у меня есть выбор? — игриво отозвалась она, заметив перстень с красным изумрудом, надетый поверх шелковых перчаток.

«Значит, тот властный незнакомец и был им, был Онгелем! Вот это да».

***

Рассеянный тусклый свет, пробивающийся сквозь небольшое окно внутри темницы, бликами падал на перебинтованные лица вселяющих страх палачей. С отвращением глядя на узника, они молчаливо исполняли приказ, жаждая поскорее расправиться с обессилевшим юношей.

Прикованный цепями к каменной колонне Мавэл, тело которого истязали огненные плети, изо всех сил старался не подчиниться воле врага, пытаясь сопротивляться. Призрачный силуэт старика с каждым разом приказывал палачам бить все сильнее и сильнее, стараясь сломить сущность узника.