— Вы идите, а я найду животных.

Три пары глаз удивленно воззрились на гарпию.

— Хоть какая-то польза. — Усмехнулся мой эльф.

— Я здесь тоже, между прочим, немало пользы принес, — Нирлин мгновенно огрызнулся.

— Ты занимался глупостями. — Дартаар глянул на гарпию со своего немалого роста сверху вниз, словно на несмышленого малыша. — Я же всех просил встать под защиту круга.

— Я не трус! — острый подбородок Нирлина вздернулся вверх.

— Я этого не говорил.

Гарпия фыркнул, и, расправив огромные крылья, оттолкнувшись от земли, легко взлетел. Вскоре его силуэт растворился во тьме.

— Ну что ж, пойдем, обрадуем жителей деревни, что теперь они могут спать спокойно.

Ухватив Лиз за локоть, я взяла Дара за руку. Так мы и пошли по тропке до поселения.

***

Маленькая, неказистая деревушка встретила нас мрачностью улиц и неприветливыми наглухо закрытыми дверями и ставнями. Посреди одной единственной узкой улицы стоял колодец с журавлем и парой ведер.

До Козьих Дорожек мы добрались быстро и никто нам больше не мешал.

— Как тихо. — Я оглядела дома и возвышавшуюся напротив часовню — думаю, что часовню, так как она мало на нее походила — с широкой лестницей.

— Они ведь не должны спать, зная о происходящем на кладбище, — проговорила Лиз, косясь на зеленоглазого ворона, севшего на покосившийся забор. Тот не обращая внимания на людей, деловито приглаживал перья клювом.

— Ни собак, ни кошек, — пробормотала я. — Ни птиц.

— Все прячутся. — Дартаар направился к первому дому. — Поищем того, кто пустит на ночлег.

Не мудрено, будь я мышкой, тоже бы постаралась скрыться в самой глубокой норе от мертвяков.

Но вопреки всем нашим радужным ожиданиям, двери первого дома, остались закрыты для нас. Никто не спешил нам открывать. Когда стучали в третий по счету дом, Дару послышался лай собаки, который тут же смолк, но он как будто исходил… из-под земли.

И вот когда Дартаар повысив голос, объявил о том, что он некромант и посланник бога Смерти и Тлена Картана, внутри избы послышались шаги. Щелкнула дверная задвижка. Деревянная створка со скрипом распахнулась и нас встретила со свечой в руке старушка. Прищурившись, женщина оглядела нас с ног до головы, затем быстрым взглядом оглядела окрестности. Подслеповатый взгляд чуть дольше положенного задержался на Дартааре, но затем, старушка, мотнув головой, молвила:

— Заходите. — Развернувшись, женщина пошаркала внутрь, не оглядываясь на нас.

Изба освещалась слабо, всего-то парой оплывших свечей. Потому из-за скудного освещения, мало что можно было разглядеть. Полати, лавки, покрытые вышитыми коврами, стол, стулья и печь. И закрытые двери, ведущие в другие комнаты. В избе витал остаточный дух свежеиспеченного хлеба и хмеля.

В доме помимо старика, сидевшего на лавке и что-то строгавшего, со старушкой, находилось четыре ребенка, от четырнадцати до трех лет на вид. Интересно, а где их родители-Неужели зомбяки поели?

— Вы сказали, что посланник самого Картана, — завел речь старик, отложив свою работу.

— Да. И вашу проблему решил. Кладбище теперь безопасно. Но если хотите, могу завтра установить особую защиту, чтобы больше такого не повторилось.

— Хотим, уважаемый. — В глазах хозяина дома появилась радость. — Да вы присаживайтесь. Жена!

— Сейчас-сейчас соберу ужин! — пожилая женщина, оживившись, поманила за собой десятилетнюю девочку и скрылась в другой комнате.

— Вы такую нам радость принесли!

— Как так получилось, что мертвые встали-Кто-то занимался некромантией в деревне-Или колдуну какому нагрубили-Глаза Дара были слегка сощурены, а вид он имел царский, даже сидя на простом грубосколоченном стуле.

Вот что значит эльф. Эти ребята везде чувствуют себя как хозяева. Это я тут с подругой жмусь в уголочке на лавочке.

— Никак нет, лиер. — Старик замотал головой. — Не больше недели тому назад, мертвые стали покидать свои могилы. Но до этого ушли все кошки из поселка. Мы, как-то этот момент упустили и не придали значения. А затем остальные животные стали странно себя вести. И в одну из ночей пропал Гривий, местный пьянчуга. Ну, поискали, да не сыскали. Думали, хищники задрали. Гривий частенько в лес наведывался. А спустя четыре дня после всех странностей, с наступлением ночи, мы их и увидели, шагающих в деревню. Жуть что тогда мы испытали. Мужики, бывалые, что и на медведя бы не побоялись выйти, в штаны тогда, того… Вот. Но странное дело. Приходят мертвецы только по ночам, днем преспокойно себе в могилах почивают как порядочные умершие. Лазий, наш местный жрец, уж и освещал кладбище, и читал заговоры над каждой могилой, ничего не помогает. Лезут и лезут. Но хорошо, что не шибко напирают. Только ходят под окнами, да рычат или сопят. Иногда скребутся. В общем, не буйные. Мы к этим их вылазкам и шорохам как-то даже привыкать стали. Главное днем выйти можно, а ночь отсидеться за толстыми стенами.

Я чуть не фыркнула скептично — не буйные. Поглядели бы они, как их местные мертвые пытались полакомиться свежим мясцом.

— Странно, — задумчиво проговорил муж. — Мертвые просто так не встают. Кому понадобилось поднимать их.

— Что хотите за свою работу, лиер-угодливо поинтересовался пожилой мужчина, с какой-то преданностью вглядываясь в лицо эльфа. — Народ у нас тут не богатый, но что сможем собрать…

— Только припасов и место переночевать.

— Так оставайтесь у нас. — В дверях показалась седая хозяйка дома. — Места на всех хватит.