Мы ещё долго бродили по лесу. Дедушка с воодушевлением делился секретами, а я с интересом впитывал новую информацию. В коммуну мы вернулись уже затемно.

–  Я смотрю, тебе действительно л'eкарство нравится. Может, поможешь в работе моей?
–  спросил старик за ужином.

Я с радостью согласился.

Дедушка знакомил меня со своими разработками, щедро делясь научными выкладками и идеями. Несмотря на возраст, он был до краёв переполнен живой энергией и интеллектуальной мощью. Работа в лаборатории полностью поглотила меня, накрыв волной жажды познания, увлечённости и восторга. Днём и ночью я анализировал и пропускал через себя идеи старого учёного. Через несколько недель я уже не чувствовал себя дилетантом. Мало того, я тоже начал генерировать идеи.

–  У меня тут родилась одна мысль...
–  заговорщицким шёпотом произнёс я.

–  Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался старик.

–  Вот, смотрите, - и я протянул ему листы, исписанные формулами.

–  Ай да молодец, сынок!
–  произнёс он, внимательно пролистав записи.
–  Если б не знал, что ты Страж, то точно принял бы за Просвещённого. Эх, жаль, что у меня раньше такого ученика не случилось... Идея, конечно, сыровата, но если её чуток доработать, то заживать раны ох как быстро будут. Да, досадно, что нет оборудования в глуши нашей, чтоб дело твоё до ума довести...

Радостный детский смех неожиданно прервал беседу, и в комнату вкатились два чумазых карапуза четырех-пяти лет.

–  Дедушка, Дедушка, пойдём катать нас на качелях!
–  горланили дети, дергая его за штанину.

–  Конечно, пойдём, медвежатки мои. Как же я без вас-то?
–  ответил он, нежно обнимая их.

Выйдя на улицу вслед за Дедушкой, я наблюдал, как он играет с ребятнёй, и вспоминал своё детство. Я по-доброму завидовал, что каждый день они могли общаться с родителями и близкими людьми. Заливистый смех детей и громогласный хохот деда заряжали атмосферу радостью и счастьем.

Резкий звук, напоминающий треск падающего дерева заставил меня вздрогнуть. Свет во всех окнах внезапно погас. Старик с детьми и все находившиеся на улице привычным движением упали на землю. Закрыв голову лохмотьями и свернувшись в клубок, они стали напоминать то ли кочки, то ли комья лесного мусора.

–  Быстрее ложись!
–  прокричал Дедушка, высунув кончик носа из своего укрытия.

–  Что случилось?
–  спросил я, послушно превратившись в кочку.

–  Патрульный фарнолёт... Под треск дерева у нас вой сирены переделан. Видишь холм справа?
–  старик указал взглядом на горку, возвышающуюся за деревьями.
–  Там человек наш сидит, наблюдает.

–  Да-а... виртуозы маскировки, - снова восхитился я изобретательностью Страдальцев.

Проведя больше двух беззаботных месяцев на свежем воздухе, да ещё и занимаясь интересным делом, я чувствовал себя даже здоровее, чем раньше.

–  Может, всё-таки останешься, сынок? Наши-то уж больно тебя полюбили. А мне такой помощник ой как пригодился бы, - в очередной раз уговаривал меня Дедушка.

Отведя в сторону глаза, я ничего не ответил.

–  Да понимаю, понимаю, ты, небось, планы великие строишь и наша глухомань тебе без надобности, - улыбнулся он.

–  Не боитесь отпускать меня?
–  спросил я.
–  Всё же я Охотник на Страдальцев, а за это время узнал достаточно ваших секретов.

–  Чему быть, того не миновать, - усмехнулся старик.
–  Хотя кажется мне, не станешь ты вредить нам. Или ничегошеньки не понимаю я в людях и жизнь зря прожил.

Да, мне совершенно не хотелось снова испытать то липкое чувство предательства, которое я пережил в развалинах старого Лондона. Я проникся сочувствием к этим людям, спасшим мне жизнь. Как же замечательно, что это был последний рейд, и я больше никогда не буду, да и не смогу быть Стратером - Охотником на Страдальцев.

Моё время занимала не только работа в лаборатории. Ещё мне удалось прочитать множество литературы. Удивительно насколько здешняя жизнь в отличие от моего мира была близка к тому, о чём говорилось в книгах. Разговор, естественно, не о быте, а об идеалах и мировоззрении.

Мне начинала нравиться философия Страдальцев, хотя я был не в силах признаться в этом даже самому себе. Видимо, я действительно ещё не созрел для таких перемен, но зерно сомнения было посеяно в моём сердце и начало медленно прорастать. Здесь никто не хотел убить меня, никто не хотел, чтобы я кого-нибудь убивал. Все просто жили, радуясь тому, что имеют. Я прикипел к местным обитателям, к их добродушным и улыбчивым лицам. К духу свободы, который здесь царил. А Дедушка за это время стал для меня самым близким человеком на Земле. Я чувствовал, что этот мир, в который случайно забросила меня судьба, навсегда оставит в душе неизгладимый след. Мне совершенно не хотелось покидать новых друзей, но пришло время возвращаться...