–  Ага. За счет степеней свободы платформы автоматически ориентируются в пространстве так, чтобы при необходимости получать больше солнечного света.

–  А ветер их не сносит?

–  Нет, конечно, при сильном ветре поля меняют положение, чтобы уменьшить парусность. Кроме того, для защиты по команде от датчиков поля накрываются прозрачными куполами. Ну, примерно такими, как мягкая крыша старинных кабриолетов.

–  Угу, понятное сравнение.

–  Эти же купола используются и на первых этапах роста, когда нужен парниковый эффект. Если же солнечных и дождливых дней мало, то за счёт фарнэнергии осуществляется досветка или дополнительный полив. Когда урожай созревает, специальные механизмы срезают зелень, а земля вместе с корнеплодами с платформы пересыпается в бункер. Там картофель отделяется от почвы. Промытая и высушенная картошка по транспортным трубопроводам отправляется на распределительные базы, а земля обогащается нужными элементами и снова используется. Насыщенная специальными составами почва позволяет за год снимать по шесть-семь урожаев. Каждая "карусель" обеспечивает десять-двадцать тысяч человек. А на станции таких установок больше сотни. То есть одна станция может прокормить миллионный город!
–  восторженно делился знаниями Шандар.

–  Познавательно, - ответил я, стараясь показать увлечённость рассказом.

–  Я сразу понял, что тебе будет интересно, - расплылся в улыбке довольный Шандар.

Вечером, когда занятия были окончены, все разошлись по спальным комнатам готовиться к отбою. Мужская спальня представляла собой довольно аскетичное помещение. Между плотно расставленными кроватями у изголовья были втиснуты тумбочки для личных вещей. Надутые из прочного углеволокна спальные места своим обтекаемым видом напоминали лодки с хорошей гидродинамикой - хоть сейчас бери вёсла и отправляйся в путешествие. Со стороны ног к кровати крепилась полка для формы. Тумбочки тоже были надувными. Видимо, всё делалось с таким расчётом, чтобы расположение казармы можно было быстро развернуть на новом месте.

Прикрепив на рукав тёмно-фиолетовый шеврон со знаком вепря, я аккуратно сложил китель и положил его на прикроватной полке. Когда я откинул одеяло, то увидел, что простынь измазана жидкой грязью.

–  Да наш герой-щенок не может себя сдерживать ни в чём и пакостит где попало, - услышал я саркастический голос внезапно появившегося рядом Габира.

Фраза Габира вызвала дружный смех курсантов. Они собрались в полукруг, с любопытством наблюдая за стычкой.

Мне было очевидно, что я легко справлюсь не только с Габиром, но и с тремя такими, как он. Не хотелось ввязываться в драку в первый же день, поэтому я заставил себя спокойно посмотреть на провокатора.

Командир Диких Вепрей Адиль Габир был немного ниже меня, но подвижным и жилистым. В чёрной как смоль густой копне то тут, то там серебрились рано появившиеся седые волоски. И хотя Адиль сейчас был гладко выбрит, его подбородок, щёки и верхняя губа под крупным носом с горбинкой были иссиня-черными. Его тёмно-карие глаза смотрели на меня из-под почти сросшихся бровей злым властным взглядом.

–  Этот щенок только появился и уже успел нагадить. Достал уже всех, но мы этого терпеть не намерены, - Габир посмотрел вокруг, требуя взглядом подтверждения своих слов от сослуживцев.

Справа и слева от Адиля, как телохранители, стояли два крепких здоровяка - чернокожие братья-близнецы Баако и Буру Тафари. Их налитые мускулами руки были скрещены на груди. Братья осуждающе посмотрели на меня и кивнули.

–  Да? И чем же я тебя так достал?
–  спросил я, подойдя к обвинителю.

–  Нет, вы только посмотрите на наглеца. Он, оказывается, не ведает, что творит, - картинно возмутился Габир, разведя руки в стороны.
–  Разве не ты пытаешься отбить мою девушку? И еще: если только подумаешь подвинуть меня с должности, я тебя порву. Я старше тебя лет на пять и с самого начала был назначен командиром Вепрей, а ты только-только неизвестно откуда свалился к нам на голову, пользуясь расположением начальства. Советую вести себя о-очень тихо и не высовываться.

–  Не могу тебе это обещать, - сказал я с усмешкой.

–  Ну, наглец, - проревел Габир и пнул полку с моей формой.

Полка завибрировала, и одежда, подпрыгнув, разлетелась в стороны. Сдерживаясь из последних сил, я наклонился, чтобы поднять её и тут краем глаза заметил летящую в голову ногу Габира. Увернувшись от удара, я быстро нырнул на пол, резко развернулся и сделал нижнюю круговую подсечку. Мой обидчик с грохотом опрокинулся на спину. Заметив, что близнецы тоже готовы напасть, я мгновенно подскочил и нанёс удар в подбородок одному из братьев, сбив его с ног. В ту же секунду с разворота саданул пяткой в голову другому близнецу. Тот с грохотом рухнул вниз.

Габир оклемавшись, вскочил на ноги и снова кинулся на меня. Я швырнул его на пол и заломил за спину руку. Навалившись всем весом, с силой надавил локтем на шею. Адиль уткнулся щекой в пол и захрипел, белки его выпученных глаз налились кровью.

–  Остановись, Вик! Ты же его задушишь, - испуганно дёрнул меня за плечо Шандар.

Оставив на полу противника, я молча поднял упавший китель. Габир вскочил и попытался снова броситься на меня, но тут уже стоявшие рядом кадеты удержали его.