— Три, — негромко ответил Клод, усаживаясь в кресло.

— В первую очередь тебе нужно поспать. Утром ты уже со свежей головой подумаешь надо всем этим. И ещё успокойся. Пока тобой руководят эмоции, ты не сделаешь ничего хорошего.

— Да, ты прав, извини, — Клод обессилено подпер голову рукой. — Мне просто тяжело осознавать, что я не могу ничего сделать.

— Я уверен, мы что-нибудь придумаем, — ободряюще улыбнулся Жером, направляясь к двери. — А сейчас ложись спать. Я зайду за тобой утром. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — полушепотом ответил Клод закрывшейся за братом двери. Несколько минут он продолжал сидеть, закрыв глаза рукой, и бездумно глядя в образовавшуюся от этого темную пустоту. Мысли путались, перескакивали с одного на другое, всплывали какие-то незаконченные домашние дела, письмо тети, оставленное без ответа, книга, брошенная на столе в гостиной. Все эти воспоминания вертелись в какой-то полудреме, окружающая комната, да и вообще жизнь постепенно теряли реальность. Внезапный настойчивый стук в дверь рассеял это наваждение, как ветер дым.

— Господин Лезьё! — послышался за дверью крикливый голос одного из служащих отеля.

Клод с усилием поднялся из кресла, потирая глаза. Сколько времени он так просидел?

— Господин Лезьё! — голос приобрел ещё болеё крикливую интонацию, а стук в дверь усилился. Клод подошел к двери и уверенно распахнул её. Там действительно стоял один из помощников администратора, который выглядел сейчас в своем казенном фраке чуть ли не лучше Клода.

— Господин Лезьё, прошу простить за беспокойство, — определенная доля учтивости и небрежный поклон, Клод был не из тех клиентов, которыми сильно дорожили, — но вам пришло срочное письмо. Его попросили доставить вам немедленно и лично в руки.

Лезьё взглянул на протянутый ему конверт и, медленно взяв его в руки, повертел перед собой. Никаких пометок, кроме его имени и названия его отеля, на конверте не было. Бумага была хорошей, но без каких либо опознавательных знаков.

— Кто просил? — Клод поднял глаза и внимательно посмотрел на запоздалого гонца. Но тот лишь небрежно пожал плечами и махнул рукой в белой перчатке, которая была ему великовата:

— Так написано на конверте.

— Благодарю, — наконец произнес он, захлопывая дверь перед самым носом помощника администратора, который, несомненно, рассчитывал на чаевые.

Сорвав сургуч, на котором не было печати, с края конверта Клод вынул письмо, которое представляло из себя всего лишь один лист бумаги исписанный ровным и твердым подчерком, который Лезьё не был знаком.

«Господин Лезьё, — гласило письмо, — прошу простить меня за столь бесцеремонное вторжение в вашу жизнь, но я полагаю, мы имеем с вами общую цель»

Вот так, без приветствия и предисловий, сразу к делу. Вежливая прямолинейность, не терпящая отказа и наглая уверенность в том, что у них есть общее дело, заставили Клода несколько презрительно поджать губы. Но он, все же повинуясь странному чувству, которое говорило, что возможно, в этом письме есть решение его проблем, не смял и не бросил в камин лист бумаги, а расправил его и перевел взгляд на следующее предложение.

«Один наш общий знакомый, которого мы оба хорошо знаем, сейчас в беде. Я думаю, вы понимаете, о ком речь»

Да, речь, несомненно, об Эдмоне. И кто бы ни был этот человек, он хорошо осведомлен, раз пишет ему, да и ещё с такой уверенностью, что Клод горит желанием помочь другу.

«В одиночестве ни вы, ни я не сможем помочь ему. Поэтому я предлагаю вам сотрудничество»

А, таинственный благодетель предлагает руку помощи, говоря, что поодиночке они не смогут вытащить Эдмона из тюрьмы. Ну что ж, хорошо, что он признает и некоторое собственное бессилие.

«Через два дня, в 2 часа по полудню, вас посетит мадемуазель Алин Ферье»

Отлично, в этом, и без того темном и непонятном, деле ещё будет женщина, а точнее девушка…

«Она проститутка с Монмартра, но не стоит её недооценивать»

… которая принадлежит к числу знаменитых парижских жриц любви. Несомненно, одна из давних знакомых Эдмона. Наверняка, даже его бывшая любовница.

«Она принесет вам письмо от меня, в котором будут изложены детали плана». Что ж, отлично, весь исход дела зависит от какой-то проститутки. Жизнь и свободу человека незнакомец самонадеянно отдал в руки женщины, полагая, что так будет лучше.

«Ваше право отказаться, но помните, что от вашего решения зависит жизнь и свобода нашего друга». Нашего друга. Таинственный благодетель, если его можно было так назвать, не оставлял выбора.

Подписи не было. Полное инкогнито, как в приключенческих романах. Не выдержав подобной наглости, Клод все же смял письмо и бросил его, однако, не в камин, а на стол. С минуту он прохаживался по комнате, вновь измеряя её шагами и задумчиво глядя себе под ноги. Затем остановился у окна и несколько мгновений бездумно изучал ночной Париж, а точнее тот его маленький кусочек, который открывался из окна его номера. Усталость мгновенно прошла. Постояв немного у окна, Клод вернулся к столу и, аккуратно разгладив письмо, перечитал его. Возможно, это действительно был выход и таинственному незнакомцу можно было довериться. Возможно, стоило посмотреть на эту Алин Ферье, раз она должна была явиться и встречу невозможно было отменить. В конце концов, он может выслушать предложение и не принять его.