А сейчас, видимо, в самом Ле проснулась кровь предков, потому что Богиня была права – он ее ненавидел, ненавидел так сильно, как только умел. Конечно, практики ненависти ему недоставало, но учеником он был способным.

Еще бы! Ни разу в жизни она ничего ему не давала, а отбирать – так только в путь. Это не дело.

– Ну, мой мальчик, - мягко заметила Богиня. – Забирая его, я вовсе не ставлю себе целью расстроить тебя. Моя цель – получить его. И, если подумать по-хорошему, некогда я дала тебе саму жизнь.

– Не думаю, что должен тебе за это, - сказал Ле. – Я у тебя ее не просил.

– Какой ты зануда, - вздохнула Богиня.

– Уж какой есть.

Не успело солнце подобраться к зениту, как его закрыли пышные белые облака, без спешки плывущие по бескрайнему простору. Они не были тяжелыми темными тучами, набрякшими от дождя, и в широких просветах голубело ясное небо, однако жара, мучившая окрестности всю последнюю неделю, поумерила свои аппетиты. Сегодня хотя бы получалось дышать.

Листики на деревьях пожухли и большей частью жалобно висели книзу, иные кроны даже пожелтели, будто осенью. Природа хотела пить. Лошадиные копыта мягко ступали по изнывающей от жажды земле, прямо по зарослям колючей куманики, по ее веточкам, унизанным, словно бусами, спелыми черными ягодами. В тишине безветрия ничто не тревожило высокую придорожную траву.

Ле быстро нагнал Фемто. Он добросовестно выждал нужное время, выехал из Ольто с другой стороны и сделал порядочный крюк по какой-то окольной неровной дорожке, но она свернула резкой петлей, чтобы, как ручей в реку, влиться в главную дорогу, так что пришлось направить свежеодолженную лошадь прямо в кусты на обочине и дальше двигаться сквозь царство флоры. Не прошло и часа пути верхом – и сквозь переплетение полусухих ветвей, едва прикрытых умирающими листьями, он разглядел знакомую фигурку в плаще и на всякий случай осадил ездовое животное, чтобы не привлекало внимания треском сучков под тяжелыми копытами. Навряд ли реденький перелесок можно считать надежным укрытием.

Фемто шел довольно быстро, но как будто никуда не торопясь, и походка его была тверда и ровна. Временами он поглядывал на солнце, вернее, на то место в небе, где лучи светила слабо пробивались из-за облаков.

Ле пустил лошадь осторожной рысью, надеясь, что шелест травы его не выдаст, и направился вперед вдоль дороги. Ничего, это только пока здешние места пустынны. Все дороги рано или поздно ведут в Суэльду, так что скоро на пути Фемто будет не протолкнуться из-за паломников. Надо же, ведь бывают люди, которые ради Богини и вправду проезжают едва не полмира. Но куда важнее, что у этих людей тоже есть лошади, а сами они разговаривают, поют, разжигают костры и создают толпу. Так что можно будет следить за Феем с более близкого расстояния – шансы быть замеченным резко упадут. А пока остается держаться подальше.

Уже после полудня навстречу Фемто попались трое встречных прохожих, и больше ни души. А он спокойно все шел и шел вперед, не меняя темпа, следя за местоположением солнца на небосводе.

В очередной раз заехав вперед, Ле услышал отдаленный плеск воды.

Конечно! Река Кэй! Как же он мог забыть? Тонкие деревца расступились, как по команде, и пара камешков, вылетев из-под лошадиных копыт, с тихим всплеском упали в воду. Берег подкрался незаметно.

Они уже пересекали ее однажды. Помнится, полдня проторчали на берегу в ожидании парома…

Но Фемто нельзя ждать, стоя на месте.

Ле повертел головой и обнаружил паром справа от себя, гораздо ниже по течению. Седой усатый паромщик стоял, привалившись к столбу с колесом, призванным тянуть трос, и курил трубку с видом человека, всегда исправно выполняющего свою работу.

Помнится, этот агрегат приводят в действие лишь дважды в день – в девять утра и в шесть пополудни… Неизвестно, почему именно так. А нынче который у нас час? Ле бросил взгляд на небо, но облака наглухо затянули его. Тогда он снова обратил свой взор на паром.

Насколько можно видеть отсюда, там на борту ждет уже несколько человек. А паромщик, докурив свою трубку, тщательно выбил ее о все тот же столб и уже берется за ручку колеса, и в тот самый момент, когда он уже, крякнув – Ле, разумеется, этого не слышал, но очень живо себе представил – приготовился всем своим весом налечь на нее, его внимание привлек некто невысокий в плаще с глубоким капюшоном, старающийся при помощи оживленной жестикуляции добиться того, что у других выражается обычным окликом.

Фемто махал старику рукой, призывая подождать, после перешел на бег и в последнюю минуту вскочил на борт, перепрыгнув стремительно расширяющуюся полосу воды между краем досок пола и берегом.

Ле с облегчением рассмеялся.

– Вот бесенок, - с улыбкой промолвила Богиня и ласково похлопала его лошадь по крупу – та, не привыкшая находиться в непосредственной близости с оккультными силами, тревожно запряла ушами. – Эк все рассчитал…

– Как хорошо, что он умнее меня, - отозвался Ле, глядя на деревянную посудину, неторопливо пересекающую быстрое течение реки. Фемто вытер пот со лба и облокотился на решетчатую оградку. – И только попробуй придраться к чему-то, - предостерегающе добавил он. – Он ведь все равно движется вместе с этой штукой.