– Улики были! Очень серьезные! – буркнул он. – Свидетели меня опознали: две слепые старухи, которые в момент убийства в храме были. Они друг друга-то не узнают, если им не подсказать, кто есть кто!!! Кого надо, того и опознали… по ментовской наводке!…Еще фотографию мою женщина признала, которая в церковной лавке торгует… При понятых показала, что видела в храме накануне убийства. Сказала, что я книжку приобрести хотел. А я действительно был там в тот день! Специально пришел воскресную проповедь послушать! И книжку в руках держал, только не купил… Так что и книжку ту нашли! И отпечатки мои на ней…

Каленин мрачно потупился, не зная, что сказать. Действительно, издевательство над здравым смыслом: пришел за книжкой, вот и убил…

– Через месяц измывательств я во всем признался, иначе точно умер бы или сошел с ума! Еще три месяца в камере сидел, пока следствие шло. Потом суд… На суде я от своих показаний отказался, но это сочли усугубляющим вину обстоятельством. Улики, видите ли, неопровержимые! За это еще два года накинули, вышло всего двадцать два!…

– И не нашлось никого в милиции, в прокуратуре, кто проявил бы хоть какую-то объективность? Не проверил улики?!

– Как же, был один! – с явной издевкой ответил Расул. – Капитан Ганопольский! Он как раз мое дело вел до суда. Этот не бил! Он объяснял, что прямых улик действительно против меня нет, и если я не убивал, то сознаваться не должен. И ехидно добавлял, что в этом случае до суда мне не дожить! Сам, говорит, подумай: кто же теперь, когда объявили, что убийца пойман, допустит, чтобы тебя невиновным признали?! Так что, мол, выбирай – между жизнью и тюрьмой, пусть даже за несовершенное преступление…

– И сколько ты просидел?

– Недолго! Через четыре месяца в Калуге парня одного за уличную поножовщину взяли. И неожиданно выяснилось, что они с убитым батюшкой одноклассники. Короче, парень этот в долг у него попросил, а тот через какое-то время стал деньги назад требовать, они вроде были не его, а церковные. Вот и убил священника друг детства! Кстати, морда у него абсолютно славянская…

– И тебя отпустили?

– А как же! Только сначала сокамерникам поручение дали меня прикончить. Видно, сомневался тот капитан в моем благоразумии…

Смотреть в полные ярости глаза Расула было невозможно.

– Несколько человек меня держали, а один бил со всего маху по затылку, чтобы шейные позвонки свернуть. Только поторопились они вертухаев звать. Думали, я издох. А я вот выжил…

– И что?

Расул тяжело посмотрел на Беркаса и твердо ответил:

– Мстить начал…

– Погоди!!! – похолодел Каленин, неожиданно вспомнив что-то. – Не может быть! Так это ты?!

– Я!…

– Всех четверых?!…

Расул кивнул.

– Всех. Только не четверых, а шестерых!

– Шестерых? – потрясенно переспросил Беркас. – Тогда целый месяц по всем каналам говорили: жуткое убийство четырех милиционеров.

– Шестерых, – упрямо повторил Расул. – Это голову я четверым отрезал. Троим – тем, что в машине били, когда задержали. И сержанту, который уже в следственном изоляторе издевался… А Ганопольского… не получилось ему голову отрезать. Я его на лестничной площадке возле квартиры ударил ножом в шею, а тут жена выскочила… Ее тоже…

Расул взглянул на Каленина и неожиданно рассвирепел, увидев, как у того играют желваки на побелевших скулах.

– Не нравится? Жалко, да? А меня не жалко?

– Жалко! – тихо ответил Каленин. – Как же ты живешь после этого…

– А я и не живу! – резко ответил Расул. – Когда женщину убил, понял, что уже не человек, что Аллах не помог, не уберег от греха этого. И капитана я убил не потому, что он меня мучил. Он меня пальцем не тронул. А потому, что я уже силу свою и власть над людьми ощутил! Выше Аллаха себя поставил! Сам решил, можно этим шестерым дальше жить или нет!…А после этого куда мне было? К Шамилю в горы! Я себе на все вопросы ответил! Два остались: сколько еще проживу и сколько с собой на тот свет унесу!

– А меня? Тоже с собой заберешь?

– Пойдемте! – приказал Расул, резко поднялся и тут же сморщился от боли в пояснице, которая, видимо, пробивала его, несмотря на действие укола. – Дайте-ка свой мобильник! – неожиданно произнес он, чем привел Каленина в полное замешательство. – А то узнают наши, что вы со своими связь имеете, да и застрелят сгоряча.

Пристально глядя на Каленина, Расул протянул руку, и тот, не выдержав взгляда, опустил глаза и отдал ему телефон.

– Гляди-ка, точно как мой, тоже "Самсунг" на две "симки"…