Я тяжело опустился на куль с травой. Хорошие у судьбы шуточки. Выучиться у одного дракона, чтобы оказаться на волосок от смерти из-за другого.

– И вы отказываетесь помочь ей? – спросила Эйлин. – Я полагаю, вы и без меня знаете, что от этого зависит ваша судьба.

– Камера или смерть? – де Вельер иронически усмехнулся. – Нелегкий выбор.

– Камера или свобода, – поправила Эйлин.

Пленник удивленно поднял брови. Перебинтованный, бледный, небритый, он все-таки держался с достоинством. И, что скрывать, и у него, и у де Верга был тот самый аристократизм, которого так не хватало мне.

А Эрик держался так просто, так по-домашнему…

– Объяснитесь, – после длительного молчания сказал пленник. – Так, чтобы я вам поверил.

– Мы знаем, что произошло, – Эйлин наклонилась вперед, и я впервые за день увидел на ее лице болезненную гримасу. – Отпрыск рода Кор захотел вернуться домой. Двое молодых людей пожелали его сопровождать, но когда запахло жареным, сбежали. И, как водится, поплатились.

– Трое, – коротко сказал де Вельер.

– Да, мы наслышаны, – Эйлин взглянула на Марека. – Квентин, вы еще не видели Саймона? Живая легенда как-никак.

Хороший вопрос.

– Я отправился прямо в лазарет, – мертвым голосом ответил я. – Не сомневаюсь, мы увидимся позже.

– Если от него что-то останется к тому времени, – мрачно заметил де Вельер. Цепи опоясывали его в три слоя, но в эту минуту я почему-то усомнился в их прочности.

– Добр же молодой Кор, если вы убиваете по его указке, – Эйлин покачала головой. – И храбр. Он знает о вашей… миссии?

«Нет», – чуть было не вырвалось у меня. Даже не догадывался. Может быть, хватит уже горьких шуток? Доброе имя летит в пепел… да и гори оно огнем. Пусть хоть Лин останется жива – о большем я уже не прошу.

– Я не могу ответить, – спокойно сказал пленник.

– Не знаете или не хотите врать, – пробормотал Марек. – Тогда почему…

– Когда очень хочется, «почему» не имеет значения. – Дверь приоткрылась, и на пороге показалась знакомая фигура. – Марек, вы будете со мной разговаривать или мне ждать, пока Первый вернется из-за неба? Мой дилижанс уходит через полчаса.

Последний раз я слышал этот голос, когда меня волокли из спальни родителей. Глаза заливала вода, а они торговались об оплате, о цене за мою голову…

Саймон!

По шее пополз холод. Я замер на месте, изо всех сил стараясь не вжиматься в стену и чувствуя, как каменеет затылок под шлемом. Если бы Эйлин не попросила меня набросить мантию, он бы меня узнал. Сразу. И – все. Конец.

Обернуться бы, хлестнуть предателя по щеке!

И очнуться по колено в воде, спеленутым, как де Вельер.

Де Вельером, похоже, владели те же чувства. За плотно сжатыми губами угадывалось рычание; пальцы левой руки бессильно скользнули по полу и замерли на забинтованном плече.

– Вы сидите, сидите, – небрежно заметил Саймон. – Не буду вам мешать.

– Саймон, вы злоупотребляете, – холодно произнесла Эйлин.

– Кто бы спорил! – развел руками тот. – Уделите мне внимание, и я исчезаю.

Эйлин подняла бровь.

– Деньги, – пояснил Марек. – Наш друг их любит.

– Правда? – Эйлин перевела взгляд на Саймона. – Отчего же?

– О, это долгая история, – усмехнулся тот. – Когда-то я пристроился к разбойникам. Опустим горькую правду и скажем, что я сделал это ради романтики: то, что мне захотелось есть, не столь важно. Так вот, тогда я впервые взял в руки золотую монету. С тех пор и покатилось.

– И за столько лет вам не надоело это занятие?

– Да как сказать, – Саймон уселся в дверях, вытянул ноги. Я мысленно поблагодарил небо, что мой куль притаился в углу. Лицо горело, как у мелкого воришки с рынка.

– Разбойники меня, конечно, кормили, – продолжал Саймон, – но я очень скоро понял, что от них не уйти. А я вольная птица, судари и сударыни. И я нашел тех, кто был сильнее. Тем и живу. Что делать, каждый меняет мир по-своему!

– Да вы славно спелись, – фыркнул де Вельер. – Вы уверены, что желаете отпустить меня на свободу,: господа? Вот он, ваш союзник, перед вами.

– Так-так-так… – словно про себя проговорил Саймон. – На свободу. Уже интересно.

– Вы выполняете наше поручение и получаете оплату, – пожал плечами Марек. – Разве судьба нашего гостя вас волнует? Когда он окажется на свободе, вы будете уже далеко. Чем вы недовольны?

– Отсутствием должного внимания к моей персоне, – улыбнулся Саймон. – Всего-навсего.

– Что ж… – Марек засунул руку в знакомый мешочек. Глухо звякнули монеты.

– Что за поручение вы ему доверяете? – язвительно поинтересовался де Вельер. – Сами не знаете, у кого девочка училась нашим приемам, и теперь хотите это выяснить?