– Подарок от благодарного ученика. – Я поднес браслет к огню. – Он чуть не разбил эту красоту о стену, представляешь?

Лин приподнялась на локте.

– Острый, – слабо проговорила она, откидываясь обратно. – Не надо.

– Хорошо, – я завернул украшение в плащ. – Извини. Тем не менее, по его словам, ты замечательная. Уж с этим-то не будешь спорить?

– Не буду, – Лин улыбнулась. – Сил нет. А кто он?

– Обычный парнишка. Живет своей жизнью и знать ни о чем не знает, да и не хочет. Зато ничем не терзается.

– Мудрый парень. Хотела бы я… – Она замолчала.

– Жить так же? – подхватил я. – А верно, ну его, этот Галавер! Поедем ко мне на ферму на пару недель? Я заберу свои книги, погуляем у реки, покормим белок. Потом не спеша сядем на баржу и поплывем обратно.

– А как же высокая вода?

– Ну, в архив меня все равно не пустят. – Я вспомнил де Верга, отправившего Лин к Трем Воротам, и мысленно дал себе зарок пнуть его как следует. – А после долгой поездки Анри де Верг может и передумать.

– Заманчиво… – Лин вздохнула. – Но я поправлюсь здесь. Вставать, куда-то ехать… невозможно. Мне сейчас кажется, что я все лето просплю в этой комнате и только к зиме выползу на улицу. Да и то – минут на пять-шесть, не больше. Я очень устала.

– Тебя… не интересует убийца?

– А что с ним? – Лин подняла на меня бесцветные глаза.

– Ничего, – я опустил голову. – Он в камере.

Лин кивнула, съежившись под одеялом. Пепел, она же теперь не возьмет в руки рапиру! Благородные драконы, дождь бы нас побрал.

– Я вернусь, – внезапно сказала она. – Я сейчас сама не своя, но я вернусь. И мне понадобится твоя помощь.

– Что угодно, – я развел руками.

– Я хочу узнать о Корлине, – она остро посмотрела на меня. – Что он делал в Теми, зачем зашел в наш трактир, кого увидел во мне – все. Мареку об этом говорить не стоит. Мне хватило жалости у ворот.

– Поделюсь всем, что найду, – помолчав, сказал я. – Обещаю.

– Ты иди, я посплю. Зайдешь завтра?

Я кивнул.

– Квентин?

Я остановился в дверях.

– Мм?

– Оставь браслет.

Я вышел улыбаясь.

На деревянной балюстраде прибавилось шишек. Я перегнулся через перила и лег животом на теплые доски. Внизу легкий ветер колыхал траву, на лавочках спорили школяры. К воде подошел чародей в неброской мантии и, накрыв лицо шлемом, разлегся под тополем.

Вечерняя тень холодила голову. Отправиться бы сейчас в кабачок поуютнее, заказать хороший ужин и слушать флейту с мандолой, пока не выгонят. Или погулять по парку, покормить уток… нет, что-то не хочется. А по совести, надо дождаться ночи и передать де Вельеру записку, короткую и злую. Вот только не видать мне после этого Драконлор как своих ушей.

– Размышляете?

Рядом, опираясь на балюстраду, стоял маг средних лет. В нем не было значительности, но я сразу вспомнил рассказы Лин: если бы Вельер, дракон и повелитель Вельера, носил шлем и темную мантию, он выглядел бы именно так. Высокий рост, жесткая складка у губ, тяжелый подбородок и внимательные глаза.

– Думаю о новых лицах. – Я чуть отодвинулся, и он одним движением перекинул ноги на наружную сторону, в сосновые иголки. Дались им эти перила!

– Эта история с посланником дракона, де Вельером… – Маг на несколько секунд замолчал, всматриваясь в даль неба. – Что вы о ней думаете?

– Вы в ней замешаны?

– По-своему. Сложнее определить, кого она не касается. Вас, например, – как?

Я выпрямился и пристально посмотрел на него.

– Вы Квентин, ученик Эйлин и один из лучших волшебников здесь, – не смущаясь, сказал он. – Ваши способности ярче моих, так что в чем-то я вам завидую. Впрочем, без зависти в магии нельзя.

– Так же, как и без сражений? – Я вспомнил слова де Вельера. – Если бы мы поделились с драконами тонким огнем, войны бы не было. Маги так хотели драться?

– Это… несколько однобокий подход, – помолчав, ответил маг. – Вы ведь знаете историю?

– Я вырос на ферме, но… Знаю. И придерживаюсь своего мнения.

– Своя рубашка ближе к телу, – он развел руками. – Но я не об этом. Драконы были лучшими, раньше. Спокойное сознание силы, огромные возможности, никаких соперников – их просто не с кем было сравнивать. До замка соседа час лету, впереди годы блаженного безделья и любых приключений… О тонком пламени начали забывать.

– Не сразу.