– Так он тоже участвовал в этих… развлечениях? – осторожно спросил Квентин. Теперь в его лице не было и тени насмешки: он слушал очень серьезно.

– Нет… еще. Нянюшка говорила, ему и шестнадцати не было.

– И он сдался? Бросил сестру?

– Марек отправился в трактир, заливать горе, – я помолчала. – И встретил там волшебника по имени Дален.

– Тот самый Дален? – Квентин чуть не подпрыгнул. – Глава ордена?

– Ну, тогда-то он главой не был, – я хихикнула. – Да, тот самый. У Далена был свой интерес в Вельере: библиотека. Эй, ты чего кашляешь?

– Вспомнил знакомого библиофила, – выдавил он. – Не обращай внимания, у меня странное чувство юмора.

– А может, он обстановку разведывал, – задумчиво сказала я. – Врать не буду. Но Мареку он согласился помочь, и тем же вечером они отправились к замку.

– Вдвоем против дракона и его слуг?

– Так не с пустыми же руками! Марек знал расположение залов, а Дален чувствовал огонь как свои пять пальцев. Два шара в разбитое окно, и в пустом крыле занялся пожар. Паника, суета, двери нараспашку, бег по каменным коридорам, выбитая вихрем дверь… В общем, вытащили нянюшку. Но до города не добрались.

– Дракон?

Я помотала головой.

– Замок окружили горожане. С мечами, лопатами, ведрами… кто с чем.

– То есть жители восстали?

– Не смеши меня! Я же говорила про цены на зем… тьфу, про мир и процветание. Хотя, действительно, чего это они с ведрами притащились? Может, пожар тушить, а может, родного дракона скинуть и помародерствовать вволю. Главное, что Мареку и Далену горожане тоже не обрадовались. Дален, впрочем, не растерялся. Пустил стену огня по сухой траве, заволок дымом вход и толкнул нянюшку туда. Та побежала со всей дури, а они там и остались.

– Но как ей удалось выбраться из замка?

– Она отсиделась в каком-то коридоре. Убежала уже под утро, через боковую калитку. А вот что сталось с теми двумя, она так и не узнала. Не утопили, это точно.

– Ну да, утопленнику управлять орденом было бы затруднительно. Интересно, что с ними случилось?

– Доберемся до Галавера – спросим, – я пожала плечами. – Куда интереснее было бы знать, что случилось с драконом!

Квентин помолчал.

– Я надеюсь, его остановили свои же собратья, – наконец сказал он. – Ведь драконы были совсем другими, Лин. Я читал… я слышал. Чтобы построить замок, одним волшебством не обойтись. Ты слушаешь ветер, водишь руками по земле, ощущая каждую жилку. Ты не заложишь фундамент без ритма, такта, любви ко всем, кто будет жить в этих залах. В каждой башне, каждом переходе останется частичка тебя. Если тебе нечего дать – если ты берешь и берешь, как де Вельер – ты мертв. Магия ушла.

– Так она и ушла, – пожала плечами я. – Такие драконы были только в сказках. А потом и сказки изменились. Летит чудовище над городом, пышет огнем направо-налево, дети кричат, старики стонут, и даже у тех, кто покрепче, поджилки трясутся. Магия-то ушла, а власть осталась!

– Думаешь, чудовище с крыльями удовольствуется жизнью простого пахаря? – криво улыбнулся Квентин. – Я бы не стал на это рассчитывать.

– Ну, Первый же отказался от огня… Подожди, а откуда ты знаешь, как драконы строили замки?

– Читал, – пожал плечами он. – Я родился слишком поздно, чтобы увидеть все своими глазами. Об этом, наверное, я жалею больше всего. И… что не смог спасти родителей, когда началась война, – он запнулся. – Извини, я…

– У меня у самой глаза на мокром месте, когда вспоминаю маму, – я коснулась его плеча. – А поговорить не с кем. Мэтр, он учитель, не нянька. А отец…

– Я знаю. Дядя с тетушкой тоже были не лучшими слушателями.

– Представляю себе. Когда нянюшка переехала от нас, первые недели мне казалось, что мир перевернулся: мне вдруг не к кому стало пойти. Правда, потом…

Квентин поднял руку.

– Тихо!

– Ты чего… – возмутилась было я, но, проследив за его рукой, тут же умолкла.

Впереди за березами темнела река, но у берега нас ждала необычная картина. В высокой траве стояли палатки из жердей и мешковины, на веревках сохли плащи и покрывала. Невдалеке лежало горелое пятно – свежее кострище. Голосов отсюда еще не было слышно, но по напряженному лицу Квентина я поняла, что на кружку меда рассчитывать не приходится.

– Идем отсюда. Быстро.

– Думаешь, это разбойники?

– Нет, странствующие филантропы! Хочешь проверить?

Мы быстро шли вперед, так чтобы выйти на дорогу, обогнув лагерь. Солнце осталось сзади, за рекой; вокруг было тихо и сумрачно. Как назло, теперь под ногами постоянно хрустели сучья, а каждая встречная осина норовила ткнуть чем-нибудь острым в глаз.

– Вот уж повезло, так повезло, – пробормотала я. – Шагу не ступишь, чтобы в филантропов не вляпаться!

– Нам повезет, если мы в самом деле не вляпаемся, – бросил Квентин. – Бургомистр предупреждал меня, дурака, а я выкинул из головы! Дилижансы они останавливают нечасто как раз потому, что предпочитают наживаться на путниках вроде нас.