Эрик поставил бокал и встал. В дверях он обернулся.

– Ты не ответил на мой вопрос, так что я отвечу за тебя. «Лин» на изначальном языке – водопад.

– Спасибо хоть, не потоп, – сонно пробормотал я. – Давайте отложим спасение мира до завтра? Воительницы-официантки и благородные драконы могут подождать.

– Дверь в спальню за твоей спиной, благородный дракон, – Эрик усмехнулся, и секунду спустя я услышал, как он спускается вниз по лестнице.

Когда шаги стихли, я тяжело поднялся – и тут же ухватился за кресло. Надо же, ведь почти не пил…

Хватаясь за стены, я добрался до спальни, кое-как выбрался из сапог и рухнул в разобранную постель. Богатый на знакомства вечер, нечего сказать. Кажется, я успел все, что только можно: произвести впечатление, нахамить, напиться, почти согласиться на самоубийственную миссию, симпатичную спутницу и начальный курс магии в придачу. Не успел лишь вымыться.

Что бы сделал отец? Мама? Они сражались до конца, они хотели, чтобы у меня было будущее. Но они погибли. Эрик лишился руки, я чуть не сгинул в Херре. Маги, жалкие и разрозненные, в последние дни войны образовали орден и стали новой ударной силой. Драконов свергли, драконов растоптали: загнали в глухие фермы и маленькие городки.

Во мне закипала злость. И что, я останусь здесь, среди остроконечных крыш и красных скатертей? Буду смотреть на звезды, не смея взлететь?

Нет. Я хочу изменить мир.

Я сжал в кулаке медальон. Я не узнавал ни себя, ни родителей в выцветшем, неясном портрете, но это была память.

Его придется оставить здесь, когда я отправлюсь в Галавер.

По крыше застучал дождь. Я зевнул.

Все хорошо. Ведь это мой выбор.

Если плохо выспаться, то все в доме, от ботинок до полотенец, уходит в глухую оборону, пригорает завтрак, а чашки – те вообще бьются за милую душу. Что мой кинжал делал в хлебнице, похоже, навсегда останется тайной.

Я остановилась у дверей спальни, что так недавно была маминой. Из приоткрытой двери пахло ее платьями, медом и ландышем. Отец так сюда и не зашел, переселившись в самую маленькую из гостевых комнат.

Грустно. Вещи собраны, на улице туман, и всем все равно. Неужели все герои так думают, отправляясь в путь? Да нет, не может быть.

Ну хоть что-то должно случиться! Хоть что-нибудь!

Я спустилась в зал. Если бы «Корону» построили четыреста лет назад, ничего бы не изменилось. Только скатерти пришлось бы покупать новые.

Тускло. Серо и скучно.

Я решительно потянула на себя входную дверь.

В тумане улица выглядела новой и незнакомой. Из белесой дымки по одной возникали часовые мастерские. За стеклами витрин, как ветви на ветру, качались маятники. По темным от влаги булыжникам, казалось, только что стучали подковы, а сама улица, извиваясь, поднималась вверх, к невидимому замку дракона.

Точнее, к фонтану, где меня ждут.

Опаздываю!

Цветочные часы на развилке показывали без четверти шесть. Утра, понятное дело. Вот с какого перепугу мэтр потребовал, чтобы мы отправились в половине шестого? Сам ведь не дурак поспать.

Обогнув Башню Ветров, я припустилась к ратуше. Дорожная сумка и рапира, словно сговорившись, больно хлопали по бедрам.

– …Не думаю, что это имеет значение!

Две фигуры замерли у фонтана. Неужели сам бургомистр пришел проводить? Ведь еще пару недель назад отговаривал: не место, дескать, тебе в Галавере, если огня нет. Почему же теперь передумал?

Когда до них оставались считаные шаги, наперерез метнулась тень. Деловито меня обнюхав, она понеслась обратно. Докладывать, наверное. Мол, Лин пришла, а вы чего тут стоите?

Я перевела дыхание. В боку покалывало после долгого бега.

– Доброе утро, – выпалила я.

Мэтр сухо кивнул. Квентин собрался было что-то сказать, но метнул быстрый взгляд на собеседника и закрыл рот.

Я потрепала собаку по загривку. Пару лет назад она появилась в городе, да так и осталась. Ночевать приходила к мэтру, тот ее не гнал, подкармливал, но кличку дать так и не удосужился. Когда я спросила почему, ответил: «У нее уже есть имя, и менять его я не собираюсь». Повсюду имена! Ну хоть не огненное, и то хлеб. Если бы и у нее из когтей струилось пламя, был бы перебор.

– Я все-таки думаю, что… – нерешительно начал Квентин.

– Это тебя не касается, – отрезал мэтр. И добавил мягче: – Береги руки. От зубов к ладоням, а не наоборот.

Вот так раз. Мэтр практикует магию? А мне не подумал дать ни одного урока! Даже ничего не посоветовал – а ведь знал про имя, знал!

Квентин кивнул и коснулся моего плеча, увлекая за собой:

– Идем, Лин.

– Подождите, – мэтр поднял руку, распахивая плащ. – Отдай мне рапиру, девочка.

– Зачем? – возмутилась я.