– Знаешь, почему твои родители советовали обращаться ко мне лишь в крайнем случае? – вдруг сказал Эрик. – Когда они еще были живы, я был таким же олухом, как и ты.

– Да? – слабо улыбнулся. – Это вряд ли. Но если я ошибся, придя к вам, простите. Мне действительно некуда идти.

– Я знаю. И мне совершенно не хочется тебя гнать, – он вздохнул. – А придется. Скажи, тебя опоили в том придорожном трактире?

– Возможно. Я плохо помню тот вечер. Наверное, потому, что очень хочу забыть.

– Неудивительно. Но все-таки попытайся вспомнить.

– Я… я не знаю. Я и без вина был как пьяный. Одна мысль, что я побываю дома, зароюсь лицом в книги, увижу гравюры на стенах, лица мамы, отца… Я долго этого ждал. Тем троим, полагаю, было все равно.

– Да, – невпопад отозвался он. – Я не просто так спрашиваю. Видишь ли, в твоем возрасте я пытался в одиночку проникнуть в Галавер. Причем, казалось бы, в здравом уме и твердой памяти.

– В цитадель магов? – Я поставил бокал на стол. Очень аккуратно. – Зачем?

– Я же говорю: был олухом вроде тебя. – Эрик откинулся в кресле, закрыл глаза, вспоминая. – Что-то у меня, впрочем, получилось.

Мы помолчали. На языке вертелось «Что именно?», но спросить я не решался.

– Что ты знаешь о магии огня? – внезапно спросил он. – Не о грубом пламени, а об изначальном искусстве?

– Мы потеряли его, – чуть удивленно ответил я. – А может быть, его никогда и не было. Когда одни из нас стали людьми, а другие ушли в прошлое… но это миф.

– А мы именно о мифах и будем говорить, разве ты не понял? Ради чего еще кто-то по доброй воле полезет в логово магов? Или полетит освобождать свой дом в компании трех авантюристов? Нами управляют легенды, Квентин.

– Хорошо, – я пожал плечами. – Драконы вышли из первозданного огня и населили мир много тысяч лет назад. Легенда гласит, что первые из нас не боялись воды, а в управлении огнем не знали равных. Они повелевали ветром, иллюзиями, создавали и лечили, то становясь собой, то возвращаясь. Так было, пока двое не поднялись над сородичами, и один не убил другого из-за власти.

– Из-за власти? – Эрик приоткрыл один глаз. – Ты знаешь это наверняка?

– А из-за чего еще? – Ответа не последовало, я перевел дыхание и продолжал: – Хорошо, пусть каждый видел путь, и дорога одного шла туда, куда другой его пустить не мог. Пусть оба желали остальным лишь добра, и в пепел подробности. Вот только сородичи не простили убийцу. Его казнили, и тогда же мы стали уязвимы. Дождь, кувшин воды в лицо или купание в реке разрушит чары и сделает любого из нас беспомощным. – Я замолчал, вглядываясь в лицо собеседника. Он, казалось, задремал в кресле. – Наступило время льда, которое длилось несколько тысяч лет. С наказанием пришло уныние, и многое было забыто.

– Когда мне было семь, я поднял руку на отца, – сказал Эрик. – Он облил меня с ног до головы и запретил вытираться. Миф в действии.

– Наверное, обидно было. – Я не удержался от улыбки.

– Не то слово. Но пока мы были вместе, я учился. Нам ведь так немного осталось, Квентин. Старые свитки, древние легенды. Обрывки языка, из которого мы не помним почти ничего, кроме имен. Вот ты, например, как переведешь «Драконлор»?

– Знание о драконах.

– Браво! А «Лин»?

Я насторожился.

– Девушка из трактира? При чем тут она?

– О, да ты не терял времени даром. Знаешь, как она получила свое имя?

– Лин говорила об огненном имени, – осторожно ответил я. – Тот маг отметил ее, понадеялся, что она станет волшебницей? Но зачем, если она не чувствует огня?

– Сложный вопрос, – Эрик открыл глаза, выпрямился в кресле. – Думаю, волшебник, давший ей имя, преследовал другую цель. Его звали Корлин; ты слышал о нем?

– Эрик, я провел последние годы в блистательном нигде. Маги и глашатаи по непостижимым причинам обходили нашу ферму стороной.

– В том-то и дело: маги Галавера знают о нем немногим больше, чем ты. Корлин путешествовал, собирая знания о тонком огне – то, что мы забыли, утратили, растеряли. Всю жизнь он писал книгу, назвав ее Драконлор. Горькая ирония, не правда ли, Квентин? Маг совершил то, что должны были выполнить мы.

– Он был здесь? – Я вскочил, чуть не перевернув столик. – И вы знаете, где книга? И мы сможем начать все заново? Вернуть замки и земли, тонкую магию, перестать прятаться?

– А ты умеешь читать на изначальном языке? – Эрик, с бокалом в руке, с любопытством смотрел на меня снизу вверх. – Резать дерево, воздух и металл плоскостями огня, как это делают маги? Ковать мечи? Давать огненные имена? Ты сможешь прочертить одно-единственное слово раскаленной вязью, Квентин?

Я тяжело опустился в кресло. Мы оба знали ответ.

– Даже если Драконлор попадет тебе в руки, – невозмутимо продолжал Эрик, – ты поймешь не намного больше, чем средний крестьянин. Мы потеряли все. Но волшебники смогли овладеть огнем с нуля. Мы поступим так же.

– Так вы пытались проникнуть в библиотеку Галавера, чтобы изучить магию? – Я безуспешно пытался сдержать истерический смех. – Пустите переночевать маленького дракона! И струей пламени – по высшим чинам ордена! Разворот, ударом хвоста сносится башня, и вот уже сам Дален выносит Драконлор на шелковом покрывале. Фанфары, всеобщее ликование, и Галавер – вновь оплот истинных повелителей мира!