— Ты клонишь к тому, что сама хочешь погулять? — тихо спросил Жора и сжал маленький аппаратик.

— Я клоню к тому, что ты сегодня чуть не раздавил мне плечо, идиот! Ты меня спрашивал, теперь я тебе отвечаю: да, изменяла, направо и налево, из чувства протеста. И не жди меня сегодня. Я после дня рождения пойду к Олиной маме, она давно меня зовет. С тобой видеться пока не желаю. У меня и так все плечо синее. Да, собаку я возьму с собой, чтобы тебе, пьяному, не пришлось выгуливать.

Он кое-как поставил машину. Сердце дрожало осиновым листом. И все, кто обращался к нему в этот день, обращались напрасно: он душой отсутствовал, а в глазах у него порой стояли маленькие, неопытные слезы.

Лола позвонила во второй половине дня. Он обрадовался ей, как больной — доктору.

— Давай, Лолочка, встретимся у меня дома. Так хочется отдохнуть! Мне тяжело. Я чертовски устал. Хочу выпить коньячку или вискаря, проведем вместе вечер. А еще лучше — ночь. Как ты?

— У тебя нет жены? — метко изображая робость, поинтересовалась Лола.

— Нет. Вернее, она есть, но считай, что нет. Она уедет. Вообще, она не мешает мне жить: мы так договорились.

— Ты уверен, что жена именно об этом с тобой договаривалась?!

— Нуда.

— Редкий случай.

Света во время ужина

Светлана не только была посвящена в план устранения Жоры, но участвовала в разработке плана. Она придумала позвонить ему и признаться в изменах. Она специально разозлила его разрешением изменять. В противном случае Жора провел бы интимное свидание где-нибудь в гостинице, где невозможно исполнить задание из-за обилия свидетелей и обслуги. Света рассчитывала как раз на то, что взбешенный Жора приведет девушку к себе домой, чтобы назло жене положить на брачную постель. Так все и выходило.

Вечером она получила от Эдика условное послание: «Не забудь погулять с собакой!» Значит, дед Мороз встретился со своей Снегурочкой и везет ее в терем. Чтобы не пожалеть его и не выйти из себя, она окружила душу броней злости. Очень кстати он сегодня сделал ей больно. И вообще грозился убить. Не убьешь, дуралей!

Разумеется, они трое — Эдик, Света и Лола — для переговоров между собой использовали неоформленные сим-карты.

Насчет Лолы у Светы копошились в сердце едкие думки: откуда у Эдика такая порченая подруга? Впрочем, ладно, Эдик не давал зарока хранить невинность до встречи со Светой. По сравнению с текущими событиями, все это мелочи, ерунда.

Надела на собаку ошейник. Пса надо увести, ибо неизвестно, как животное отреагирует на то, что будет происходить в квартире. (Собака эта дурацкая... С Нинкой, сестрой, всегда проблемы, и всегда их решает Света. Хоть бы она осталась там, в Америке! И не без пользы: потом Свету перетащит.)

Она не стала с виноватым чувством оглядывать свое предательски оставляемое жилье; взяла на поводок собаку и вышла. Ее била мелкая дрожь. Она сейчас не хотела и не могла находиться на публике, но ей надо было создать алиби.

В гостях ничто ее не веселило. Даже дорогой Саныч, ее детская любовь, и тот увиделся блеклым и жалким. По сравнению с крутизной Светиных поворотов, поступки и манеры этих людей показались ей столь мирными и послушными, что вдруг перестали вызывать уважение. За последние часы она изменилась. Ее воля колебалась между дерзостью и трусостью. В фазе дерзости Света понимала тех женщин, что связали себя с людьми страшными и опасными, с дьявольскими мужчинами, на все готовыми ради куража, денег и адреналина. В этой фазе она ощутила, что Трисан был прав, когда однажды сказал ей, что женщины любят зло. Да, любят. Но хотят творить его мужскими руками. Для исполнения таких желаний нужны мужчины-рыси, волки, тигры. «А Жора-медведь чем тебя не устраивал?» — спросила она себя. И ответила: «В нем огня и воображения мало. В нем не хватает азарта, ловкости и чертовщины. Он просто увалень, опасный в силу своих габаритов и дури в голове». Так она ответила себе. Или чего-то в нем недоглядела? Наверно, и не разглядывала, потому что Жора с ходом времени оказался некрасивый.

Интересно, когда она лучше узнает Эдика, что в нем обнаружит? Не разочарует ли он ее? Наверняка разочарует. Она изучила себя: ни одного мужчину она не способна любить больше года. Об этом, конечно, никому ни слова. Надо жить так, словно она за собой этого гадкого свойства не знает. И вообще, любовь ли то, что она испытывала к мужчинам? Нет, как-то она видела глаза и движения подлинно любящей женщины. Со Светой ничего подобного не происходило; в ней лишь поселялось недолгое любопытство, желание поиграть с любовником, как это делает кошка с мышкой, желание перехитрить его, чтобы понежиться и пошиковать за его счет. И, несомненно, в ней жила властная потребность в мужском поклонении — вот музыка женского самоутверждения. Но об этом ни слова. Надо произносить: «Любовь!»

Она упорно отворачивалась в уме от всевозможных сцен убийства, совершаемого у нее в доме. Теперь не в его — должно быть, в ее доме. Так она сидела, терпя тревогу, машинально угощая собаку, и тут речь зашла о какой-то колбасе — уроды! Как страдающий от боли нуждается в одиночестве, так Света в наступившей фазе трусости захотела спрятаться под одеялом. Только некуда было спрятаться, вокруг нее галдели назойливые люди.

Суббота. Лола в гостях у Жоры