«Маленькая стервочка» на самом деле оказалась маленькой. Она провела в комнату, плотно уставленную столами и стульями.

— Значит, привезли адвоката... — сказала коротышка.

— Да, я адвокат...

— А то Запруда сначала приехал без вас...

— У меня дело по убийству было...

— Не надо убийств!

Личико дознавателя действовало отталкивающе, но Федин переборол неприязнь и старался отпустить капитану таможенной службы комплименты:

— Какое у вас здание таможни!.. В центре города!.. Как вам идет зеленая форма!.. Как вообще полезна таможенная служба.

Валерий, слушая, кряхтел.

Возможно, подействовали комплименты, возможно, напористость адвоката, и вскоре Федин и Валерий прочитали изобличавшую бумагу — заключение эксперта, приписавшего монеты, изъятые у Валерия, к раритетам.

— Но, как вы понимаете, я ее показывать вам не должна. Ведь я экспертизу не проводила, — сказала капитан.

— Да, теперь мы все понимаем...

— Но теперь я сама назначу экспертизу... И поставлю ряд вопросов...

— И мы подготовимся к ней. — Адвокат подмигнул Валерию: — Понимаешь, о чем говорю?

— К-конечно, — кивнул тот.

Капитан допросила Валерия, и адвокат узнал, с чем попался его сосед по даче: с нагрудным знаком «Герою октябрьских и январских событий 1917–1918 годов».

— Его вручали защитникам завода «Арсенал» в Киеве, — уточнил Валерий.

И с знаком «Союз русских инвалидов». Дайс монетами разных времен. Все это старался провезти его сосед.

— Но прошу отметить: он вез это для личного пользования, — заметил адвокат, стремясь обелить Валерия.

Мол, он вовсе не тот злодей, который извлекает из этого выгоду.

— Д-да... У меня б-была к-коллекция... Я п-продал ее, ч-чтобы выучить детей...

Федин знал, что сын и дочь Валерия окончили институты. Догадывался, что не только на детей шли монеты. А чем тогда объяснялась его дружба с генералом?

Когда «стервочка» назначила экспертизу и заявила, что приедет ее проводить, а дело передаст прокурору — чему Валерий обрадовался, а адвокат нет, — они снова направились в линейный отдел.

С неба уже капало. Город пустел на глазах.

Майор сказал:

— Начальник не приехал с совещания....

А потом, поговорив с помощником, вызвал «Волгу», и служебная машина повезла гостей по освещенным фонарями улицам. День милиции отмечала вся страна, и население Белгорода не было исключением.

На спуске у ресторана автомобиль остановился, и Валерий ушел с водителем. А вернувшись, держал начатую бутылку «Игристого»:

— В-все н-нормально... П-подарил т-три медали... С-серебряные... О-дну з-заму нач-чальника ЛОМа... Д-два р-рубля... Ч-чего смот-тришь: я «Игристого» м-ма-лость... Эт-то не н-наши два рубля... А к-коллекционные... Д-другую его н-начальнику... — отглотнул из горла. — Один д-доллар... Д-двадцать с-семь г-граммов серебра... 3-зам п-передаст... И т-третью, г-главное, ч-чтобы п-про-курору од-дин австралийский д-доллар... Т-там с-собака нарисована... Унция с-серебра... Т-тридцатьодин грамм... Они т-там вместе пьют-т...

«Дело ведь поступит в прокуратуру», — дошло до адвоката.

На обратном пути разговорились: за двадцать лет соседства по даче не узнали друг о друге столько, сколько во время дороги. Фары «Икаруса» выхватывали змею дорожного полотна, а они допивали бутылку. Федин не удивился увлечению генерала монетами. Тому, что Валерий по удостоверению внештатного сотрудника милиции бесплатно исколесил всю страну. Монеты любили не только генерал, начальник ЛОМа, его зам, прокурор, преподаватели сына и дочери, но даже начальник самого захудалого ЖЭКа.

Еще по телевизору не окончился концерт, посвященный Дню милиции, а они уже вернулись домой.

Не зря Валерий весь ноябрь, декабрь и январь мотался в столицу и пополнял коллекции генерала, начальника ЛОМа, прокурора — вскоре ему сообщили, что он не тот страшный контрабандист-уголовник, который вот-вот угодит за решетку, а контрабандист мелкий, административный.

Дело в прокуратуре прекратили и отправили в таможню наложить взыскание.

— Штраф заплатишь — и баста! — сказали ему.

Вот какая сила у старинных монет.

Теперь Валерий боялся: а не окажется ли штраф слишком большим?

Когда и со штрафом уладили, он почувствовал себя на вершине блаженства и на радостях опустошил с соседом по даче не одну бутылку «Игристого».

Но вскоре Федин вновь заметил бледность на лице Валерия.

— Что так? — спросил он, перекапывая землю вокруг яблонь.

— Д-да г-генерал з-зах-хотел м-монеты им-м-п-перато-ра Нер-рона...

— И что?..

— К-как чт-то? Если с-снова к с-стервочке п-попаду?