— Хотя бы теперь можешь сказать, что мы ищем?

— Могу. Теперь — могу. Броневик! — ляпнул наобум. — Банковский «Форд», бронированный, с грузом золота. Сюда загнали, замаскировали под склеп, давно. И дело закрыто. Умные люди раскопали документы, мобилизовали меня. Никто кроме указать не может. Один я могу. Наша будет десятая часть. Это... много.

— Вре-ошь...

Но я видел, что она мне верит. Почти верит. Очень хочет поверить. Во что-нибудь эдакое. Как из телевизора.

— Кладбище вообще как-нибудь охраняется? Ограда там, милицейский пост, бабульки с цветочками?

— Вход — там, а мы сзади заходили...

Правильно я сделал, что посмотрел на девушку Оксану, хотя главное увидел дальше.

— Сумку! — крикнул я шепотом. — Быстрее же! Не оборачивайся!

И прыгнул к ней, а она, дурища этакая, все же обернулась, и тогда...

Глава 17

Светлые будни

И тут началась история, страшнее всех, виденных во сне: в этом самом переулке навстречу мне шли четверо. Я сразу их узнал, я не буду вам объяснять, кто эти четверо... Вен. Ерофеев «Москва — Петушки»

Впереди по аллейке, названной с присущим гробокопателям мрачным юмором «пер. Светлый», и пусть двадцать раз светлее переулки есть в том городе, навстречу нам шли Риторический и Аденоид. Шли рядышком, шерочка с машерочкой, и разница лишь — что у Риторического была неряшливо перевязана голова, а Аденоид двигался, слегка кособочась, будто аршин проглотил, но внутри у него этот аршин переломился и выгнул Аденоиду спину и отклячил поясницу. Ну, как обычно после резиновой пули в позвоночник.

А так они были похожи, как братья, — пистолеты у обоих.

Седовласый ГГ приближался справа по кладбищенской дорожке «ул. Весенняя», едва, правда, перебирая ногами, просто перекрывал путь к спасению, и оружия у него, по-моему, не наблюдалось, а наблюдалась некая сумка-пакет, довольно объемистая, отчего-то бросившаяся в глаза. Шел он тоже в неестественной позе. Тоже в спину, значит.

Ну а сзади, когда я затравленно обернулся, из-за домика-бытовки вышел сам-друг, не кто иной, как Горилла Вася. Этот выглядел импозантнее всех. Рожу Гориллы Васи перекосило на сторону, была она восхитительно разноцветной, нашлепка марлевого тампона в перекрестье пластыря смотрелась необходимой нотой снежного диссонанса в общей мрачной опухлости.

Из средств убийства при Васе имелись его лапы, и сапиенти, как говорится, сат.

Все это я увидел и осознал во мгновение ока — пользуясь несколько старомодным выражением. Девушка Оксана еще договаривала свое «Оооо-ой... а я уже сорвал с ее плеча сумку с набором, саму девушку Оксану развернул куда следовало и потащил за собой. Как называлась эта дорожка, я рассмотреть не успел. Да и — куда кроме? Если не знаешь, куда бежать, или просто больше некуда — беги налево.

Они выстрелили — щелкнуло по черной полированной глыбе впереди нас. Пробегая, я выщерблин на мраморе не увидел. Ага.

— Как аукнется...

— Что? Чего ты? Они... Почему — они? Они же... А?!

— Девочка, мы на кладбище. — Я завертел головой на следующем перекрестке. Снова — налево. Мы бежим, разбрызгивая лужи. И по-прежнему никого вокруг.

— Чего?!

— Тут покойникам положено оживать! За мной, девочка!

На бегу она высоко поднимала коленки. Сзади снова выстрелили. И снова мимо.

Я обернулся. Риторический спокойно выцеливал, остановившись. Аденоид с Гориллой спешили за нами, держась сбоку, чтобы не попасть под выстрел.

— Сюда, сюда! Между оградок!

— Пусти меня! Отпусти руку! Они же убьют нас!

Между прочим, не очень она и вырывалась. Факт, который тоже стоило отметить.

Вокруг было уже совсем глухо. Оградки разной высоты и ажурности, и ржавости. Все вперемешку, без прямых линий. Просто холмики с заросшими покосившимися крестами, а то с пирамидками, увенчанными какая тоже крестом, какая — жестяной звездочкой. Овальные смытые временем портретики.

И перед нами встала глухая стена из бетонных плит. В общем, не очень высокая.

— Куда ты меня завел?!

Здесь росли старые деревья. Девушка Оксана привалилась к матерой березе, силясь перевести дыхание.

Я копался в наборе, достал что требовалось, рассовал по карманам.

— Они убьют нас? Убьют, да? Что им от тебя нужно?

— А то ты не слышала.

От набора я перешел к более приятному — к ингредиентам. Облетевшие ветки раскачивал над нами мокрый ветер.

— Им нужно это золото, да?

— Далось тебе золото. Кому его не нужно.

— А я-то при чем?!