Небо еще оставалось черным, когда мы добрались до острия векторной черты. С некоторым удивлением я обнаружил, что не только девушка Оксана со мной, но и сумку с набором и — важно! — сумку с ингредиентами я не потерял.

Вход в низкое каменное строение, напоминавшее дот или кабельную будку, был светлее неба. Все вокруг походило на негатив цветной фотографии.

—...он...ни! — Девушка Оксана слабой рукой указывала куда-то.

— Отойди!

Не будучи уверенным, что она услышала меня, я дернул девушку Оксану вбок, а сам прилепил к железной дверце коробок величиной со спичечный.

Глухо, как сквозь подушку, грохнуло. Железная дверь помедлила и нехотя отворилась.

И странным образом прочистились уши, и встали на свои положенные места тьма и свет. Вниз уходили три или больше ступеньки, и чего-чего, а тьмы там внутри хватало.

— Туда!

— Ох...л, дядечка?! Они нас там как крыс!

— А вот материться молодой девушке не обязательно.

Но это я уже проговорил вслед скатывающейся от моей затрещины кубарем девушке Оксане.

Вниз, внутрь, в темноту, в затхлость, в склеп, в могилу.

И закрыл за собой дверь.

Глава 18

Момент истины

Врешь! Ты мне все врешь! У тебя и выпить есть, а ты мне все врешь? Вен. Ерофеев «Москва — Петушки»

Должен признаться: в полной темноте я слеп, как все остальные нормальные люди. Исключая нокталопов. Картинка на призрачной кисее не появляется, и ослепительные векторы-стрелы действительность не прорезают.

— Эй, ты где? Я ничего не вижу!

— Тебе и не надо. Иди на голос.

Послышался звон — не иначе девушка Оксана угодила ногой в сумку с ингредиентами, которых еще оставалось.

— Я тебе сейчас голову оторву!

— Гад! Зачем по затылку бил, гад?! Я чуть ноги не переломала! С такой высоты! И локоть...

— По затылку — это тебе алаверды. И не ори, всех переполошишь.

— Этих? Снаружи? Они видели, куда мы побежали? Они нас найдут?

— Найдут не найдут, еще бабушка надвое по воде вилами написала, а местные...

— Местные?

— Ну, кто тут лежит. Прямо рядом с тобой. Их перебудишь, встанут — внешняя компания детишками в песочнице покажется.

— Дура-ак... О-о-ой-йй... Ты где, ну? Где ты?

Я нашарил ее пальцы. Девушка Оксана сразу судорожно вцепилась в меня.

— По... пог-годи, дядечка, у меня зажигалка где-то...

— Не стоит. Чш-ш! Тихо!

Я прислушивался. Затем поднялся по ступенькам — всего-то пять их, подумаешь, высота — и поправил подпиравшую дверь железную полосу. Бог знает, откуда она здесь взялась. Впрочем, почему обязательно — Бог?..

Узкий луч пальчикового фонарика выхватил подбородок девушки Оксаны, пробежался по торцам задвинутых во что-то вроде ниш гробов. Тоже, по глупому совпадению, пять — четыре взрослых и один маленький детский.

Тут уж никаких тебе девизов, никакой помощи извне, никаких ободряющих звонков и нежданных освобождений из узилищ, куда сам себя ты засадил. Тут, Навигатор, проверяется твоя везучесть, ну и в какой-то степени интуиция и умение соображать. Черт, я знал, что мне устроят что-либо подобное под конец.

Девушка Оксана тихонько поскуливала в темноте, как кутенок. Я посветил ей в глаза. Слезы настоящие. Кивнул лучом на сумку у ее колен:

— Хошь — глыни.

— Да пошел ты со своим глыни! Тебе бы только — глыни и глыни! Нашел глынушку...

— Ах, пардон? Хотел выразиться попонятней. Эскузе муа, сударыня, не желаете ли бокал бургонского?

— Вот только совсем за дуру меня не держи, ладно?

— А за что тебя держать? За какое место?

— Слушай, я на тебя смотрю, то ты человек как человек, а то такую пургу несешь... Ты чё, по жизни такой трёхнутый?

— Девочка, ты со мной... — Я помедлил, подсчитывая. — Тринадцать часов и тридцать минут. Что ты можешь обо мне знать?

— Е...ся хорошо. — Девушка Оксана шмыгнула носом. — Я с тобой первый раз не знаю уж и за сколько кончить смогла. И ласковый... А по жизни — все равно мудак! — отрезала она.

— Чего ж ты со мной таким связалась?

Я методично проглядывал, где это было доступно, крепления бронзовых, если не позолоченных (если не золотых), табличек с именами и датами в выпуклых виньетках. Болты были потайные, с микроголовками, и никаких следов вскрытия я нигде не нашел. Хоть бы царапинка малая.