— Вардоса падёт, — продолжил Арнульф, возвращаясь к карте. — Скоро. Без штурма. Без крови. Просто… откроет ворота.

Эрвин нахмурился: — Как?

— Это не твоя забота, маршал. — Повисла тишина. Эрвин смотрел на короля, пытаясь понять, что тот задумал. Но Арнульф был непроницаем.

— Свободен, — бросил король, не поднимая глаз. Эрвин снова отдал честь и вышел. Шаги его были тяжёлыми, недовольными. Арнульф проводил его взглядом, потом вздохнул. Старая гвардия. Они не понимают. Думают, что война — это только мечи и кровь. Но война — это ещё и ум. И терпение.

Через несколько минут в шатёр вошли ещё трое. Первым — архимаг Теодорих Чёрный. Высокий, худой, с длинными седыми волосами, седой же бородой и бледным, почти мертвенным лицом. Одет в чёрную рясу с серебряными рунами по краям. Глаза глубоко посаженные, тёмные, холодные. Руки длинные, костлявые, с чернильными пятнами на пальцах. От него веяло чем-то неприятным — старческим запахом вперемешку с табаком и полынью.

Следом — архимагистр Изольда фон Райн. Женщина лет сорока, красивая, строгая, с пепельными волосами, собранными в тугой узел. Одета в серебристое платье с высоким воротом, поверх — короткий плащ, расшитый ледяными кристаллами. Глаза голубые, ледяные, пронзительные. Она двигалась плавно, беззвучно, как кошка. Самая опасная женщина в радиусе десяти тысяч миль, огненный маг Пятого Круга.

И третьим — кардинал Альберт де Монфор. Пожилой мужчина в богатой алой рясе с золотым треугольником Триады на груди. Лицо благообразное, морщинистое, борода аккуратно подстрижена. Глаза умные, внимательные. Он держал в руках деревянный посох с набалдашником в виде ангельского крыла.

Арнульф кивнул им: — Садитесь.

Они расселись вокруг стола. Теодорих — небрежно, откинувшись на спинку стула. Изольда — прямо, с королевской осанкой. Альберт — осторожно, придерживая рясу. Арнульф остался стоять, нарушение правил и приличий, во дворе Гартмана такого бы не допустили. Но Арнульф вел дела по-своему и терпеть не мог пустых формальностей. Кроме того, стоя ему лучше думалось. Он положил ладони на стол, оперся, посмотрел на каждого по очереди.

— Теодорих. Как дела с ритуалом?

Архимаг встал, неторопливо разгладил свою бороду и откашлялся: — Три четверти круга закончено, все кто в состоянии — вливают энергию в каналы. Ещё три дня. Может, четыре. Луна должна войти в правильную фазу. Тогда всё сработает.

— Ты в этом абсолютно уверен?

— Абсолютная уверенность удел невежд, сир, — Теодорих сплёл пальцы на груди: — создание же столь сложного заклинания как «Поцелуй Мораны», да еще такой силы и мощности… это беспрецедентно. Здесь я могу рассуждать скорее о шансах на успех… я уверен в том что заклинание сработает на восемь из десяти. Две десятых… — он разводит руками: — случайности случаются. Однако… в случае если не сработает мы сможем попробовать снова уже через три дня — с измененными параметрами.

Арнульф кивнул: — Хорошо. Я понял. Сколько времени будет у наших солдат если заклинание сработает?

— Примерно два часа крепкого сна или скорее — потери сознания. — отвечает Теодорих и машинальным движением оглаживает бороду: — потом магия отступит и люди проснутся.

— Все?

— Большинство.

Повисла пауза. Арнульф сузил глаза: — Большинство? Поясните, магистр.

Теодорих твердо встретил взгляд молодого короля: — Магия такого масштаба непредсказуема, ваше величество. Старики, больные, дети… некоторые могут не проснуться. Их тела не выдержат. Сердце остановится. Дыхание прекратится… кто-то, например упадет лицом в лужу, кто-то задохнется вываленным языком.

— Сколько?

— Не могу сказать, ваше величество. Может быть десятая часть… хотя это много. Примерно… нет, — архимаг качает головой: — не знаю. Заклинание таких масштабов мы готовим впервые.

— Ваше величество, я… я не совсем понимаю. О каком ритуале идёт речь? Что это за «Поцелуй Мораны»? — вмешивается кардинал Альберт де Монфор.

Теодорих еще раз огладил свою бороду, но не ответил. Молча сел на свое место. Арнульф посмотрел на кардинала — долго, оценивающе.

— Это магия, которая усыпит город, Альберт. Все жители заснут на два часа. Мы войдём без боя. Без разрушений. Без крови. Мне нужна Вардоса. Этот город — ключ к восточным провинциям, Варда — это торговая артерия, единственная река, которая течет с востока на запад, с тихим течением и без порогов, хороша для судоходства. Серебряные рудники, ремесленные производства, гильдии кузнецов и оружейников — все это Вардоса. Мой кузен не понимает, насколько важен этот город.

— Усыпит? Какого рода магия? Школа Духа? Иллюзий? — кардинал хмурит седые брови.

— «Поцелуй Мораны», кардинал, — сказала Изольда, её голос был холодным, как лёд: — уж по названию можно было догадаться. Такая подсказка на виду. Морана… богиня смерти. Ни о чем не говорит?

— Вы хотите сказать, что это некромантия? — вскидывается кардинал.

— Нет, — морщится Теодорих, отрицательно качая головой: — магистр фон Райн как обычно преувеличивает. Скорее это… мгм… пограничная магия. Принципы те же, но объектом воздействия являются живые люди, а не тела. Насколько я понимаю возражения Церкви и Святого Престола относятся к прямому магическому воздействию на мертвых.

— Но положения и анафема Церкви…

— Церковь далеко, — перебил Арнульф. — Святой Престол в Альберио. Патриарх сидит в своём дворце и считает золото. Ему плевать на то, что происходит здесь. Там просто признают победителя. Ведь как-то Святой Престол разрешил Гартману жениться в десятый раз!

Альберт сжал посох, костяшки пальцев побелели: — Ваше величество, я… я лоялен вам до конца. Вы знаете это. Гартман — тиран, продажный, слабый. Он довёл королевство до края пропасти. Вы — наша надежда. Но… но использовать такую магию…