Шрифт:
«Нет, Мето! Ты не будешь наказан за преступление, которого не совершал».
«Если это развлечет богов, если это понравится Цезарю и удовлетворит царицу Клеопатру,
—”
«Нет! Я найду истину, Мето, и истина спасёт тебя».
Он невесело рассмеялся и вытер слезу. «Ах, папа, как я скучал по тебе!»
«И я скучала по тебе, Мето».
ГЛАВА XXIII
«Вы понимаете, что я разрешаю это только потому, что этого требует Цезарь». Царица сидела на троне в приёмной комнате на острове Антиррод, глядя на меня свысока. Когда я навещал её ранее в тот же день в сопровождении Мерианис, меня допустили к ней неофициально; атмосфера этого второго визита была совершенно иной. Мраморный пол жёстко давил на колени, и я ощущал в комнате явный холод, хотя на улице ярко светило послеполуденное солнце. «Аполлодор и Мерианис — мои подданные. Вы не имеете права допрашивать их».
«Слово «допрос» подразумевает враждебные намерения, Ваше Величество. Я лишь прошу разрешения поговорить с ними. Я хочу лишь установить истину…»
«Истина очевидна, Гордиан-прозванный-Искателем. По причинам, известным только ему, твой сын пытался сегодня кого-то отравить — возможно, Цезаря, возможно, меня, а возможно, и нас обоих. Если хочешь узнать правду, допроси его».
«Я уже допросил Мето, Ваше Величество. Но только опросив всех присутствовавших, я смогу установить точную последовательность событий…»
«Довольно! Я уже сказал тебе, что позволю это, но только потому, что сам Цезарь просил меня оказать тебе поблажку. С кем бы ты хотел поговорить в первую очередь?»
«Мерианис, я думаю».
«Очень хорошо. Выйди на террасу. Там ты её найдёшь».
Мерианис прислонилась к невысоким перилам, глядя на городской пейзаж за проливом. Она обернулась при моём приближении. Весёлое выражение, которое я привык воспринимать как должное, исчезло. Её лицо было обеспокоенным. «Правда ли, что они говорят?»
«Что ты имеешь в виду, Мерианис?»
«Армия Ахилла уже на пути к городу. Она может прибыть в течение нескольких часов».
«Так мне сказал Цезарь».
«Тогда события приближаются к развязке. Больше не будет этих танцев. Цезарю придётся выбирать между ними. И тогда мы увидим много смертей».
«Цезарь предпочёл бы примирение короля и королевы без кровопролития. Похоже, он всё ещё верит, что это возможно».
Она долго смотрела на меня, а затем опустила глаза. «Ты пришла не об этом говорить».
«Нет. Я хочу понять, что произошло сегодня утром».
«Ты был там. Ты видел. Ты слышал».
«Ты тоже там была, Мерианис. Что ты видела? Что ты слышала?»
Она снова обратила свой взор на город. «Мне жаль твоего сына, Гордиан».
«Зачем его жалеть, если вы считаете, что он пытался отравить королеву?»
«Мне жаль тебя, Гордиан. Мне жаль, что Египет принёс тебе такие беды».
Я попытался посмотреть ей в глаза, но она отвернулась. «Когда королева решила, что вино нужно попробовать, она послала тебя за Зои.
Где ты ее нашел?
«В ее комнате, примыкающей к личным покоям королевы».
«Не на кухне?»
«Конечно, нет! Дегустатору ни в коем случае нельзя приближаться к кухне. Дегустатор никогда не должен есть ничего, что нельзя объяснить. Зои была одна в своей комнате. Как и я, она была приписана к храму Исиды».
«Не жрица?»
«Нет, храмовая рабыня. Её жизнь была посвящена богине. Её долг – вкушать пищу царицы – был священным. Остальное время она проводила в созерцании богини».
«Глиняный сосуд, который Зои принесла с собой, — откуда он взялся?»
«Это была её личная чаша для питья, к которой никто другой не должен был прикасаться. Любую жидкость, которую Зои пила для королевы, она сначала наливала в эту чашу».
«Значит, хранение кубка было одной из обязанностей Зои?»
"Да."
«И вы к нему ни разу не прикоснулись?»
Мерианис наконец посмотрела мне в глаза. «Почему ты задаёшь такой вопрос?»
«Почему ты не отвечаешь?»
«Вы сказали королеве, что это не допрос».
«Откуда ты знаешь? Ты был там, спрятавшись за занавеской, когда я стоял на коленях в приёмной королевы?»
Она смотрела в воду и не отвечала.
«Ты был! А потом поспешил сюда, чтобы дождаться меня». Я покачал головой, увидев такой мелкий обман. «Это слеза на твоей щеке?»
Мерианис вытер его.
«Ты плачешь по Зои?»
«Нет. Её смерть была святой. Она заслужила благодарность Исиды и дар вечной жизни. Я ей завидую».
«Ты, Мерианис?
Я думаю, возможно, вы сделали для королевы столько же, если не больше.