Шрифт:
«Вот он — спроси его об этом!»
Брат Униса, которого тоже звали Джон, подмигнул ему, когда тот, тяжело ступая, направился в гостиную, явно пытаясь сбежать. Только когда он шёл, стало ясно, что он давно потерял ногу, сражаясь в рядах 31-го пехотного полка. Но потребовались годы, вся забота и поддержка сестры, прежде чем он заговорил об этом.
Флиндерс сидел в углу, в кресле, которое он величественно называл «своим обычным», и, как всегда, улыбался, как змея. На жилете у него были позолоченные пуговицы, почти военный. Как же он любил, когда им восхищались, или так ему казалось.
Эллдей собрался с духом. Он ничего не имел против Генри Граймса, строителя. Он довольно часто заходил в гостиницу с тех пор, как проложили дорогу, сносил дома, стоявшие на её пути, и строил новые, когда предлагали компенсацию. Всегда был занят и давал работу людям, выброшенным на берег после окончания боевых действий. Он также работал в доме Роксби. Неудивительно, что Флиндерс был таким гостеприимным.
Он спросил: «Чем я могу помочь?»
Флиндерс откинулся назад, небрежно опустив одну руку.
«Я рассказывал своему другу, что ты много лет служил во флоте. Тебе и следовало бы спросить». Он указал на Граймса, но его взгляд не отрывался от Олдэя. «Великий мятеж, лет двадцать назад, не так ли? Вся страна дрожала от страха, что Бони вторгнется, а кораблей, чтобы его остановить, не было! Ты, должно быть, был в самой гуще событий?»
Олдэй удивился, но осторожно ответил: «Я кое-что видел, но большую часть времени я провёл в море на старом «Эвриале». В 97-м это было. Тяжёлое время». Он помолчал, размышляя. «Но многие из нас это предвидели».
Граймс сказал: «В те времена я строил корабли. А не разбирал их на части, как сейчас, потому что в стране заканчивается сухая древесина!» Он усмехнулся. «Но я помню мятеж. Некоторые из нас ремонтировали один из кораблей».
Нам сказали, что это чрезвычайная ситуация. «Он коснулся своего полупустого бокала, его острые, как иглы, глаза вдруг стали отстранёнными, устремлёнными в прошлое. У неё был семьдесят четвёртый калибр. Ничего необычного». Он хлопнул по столу, так что оба адвоката посмотрели на них. «И тут внезапно всё вокруг нас вспыхнуло. Мы не могли поверить, что это происходит. Офицеров сгоняют с постов или обращаются с ними так, будто они невидимки. Капитан – я как сейчас его вижу – выкрикивает приказы, ругается так, будто вот-вот «взорвётся».
Он понизил голос, словно всё ещё не оправившись от воспоминаний. «Только морские пехотинцы стояли стойко, выстроившись шеренгой по всей палубе, когда капитан приказал им открыть огонь по мятежникам. Командир уже собирался отдать команду стрелять. Он колебался.
«Я помню… было так тихо… люди просто стояли и смотрели в мушкеты. Потом один выстрел, и офицер упал, его лицо снесло ветром».
Олдэй сказал: «Было несколько подобных случаев. Некоторые из нас…»
Флиндерс прервал его: «Это было убийство. Давно, но вы были его свидетелем».
Граймс с тревогой сказал: «Плохие времена. Многие люди были в затруднительном положении, и они ненавидели флот и дисциплину».
Олдэй сказал: «7 был нажат. С моим старым другом Брайаном Фергюсоном, упокой его душу».
Флиндерс резко сказал: «Ещё один выстрел». Граймс покачал головой, оглядываясь по сторонам в поисках часов. Флиндерс проигнорировал его. «В доме остановился контр-адмирал Херрик. Вы его, кажется, хорошо знаете?»
Олдэй кивнул. Дом. Как будто он всё ещё был там. Частью дома.
«Интересно, что бы он сказал, если бы знал, что человек, хладнокровно застреливший офицера, все еще жив».
Граймс сказал: «Мы этого не знаем!»
Флиндерс подождал, пока другой Джон тяжело шагнул к их столику, снова наполнил бокалы и налил порцию для Оллдея. Дверь с грохотом захлопнулась. Двое адвокатов исчезли.
Граймс сказал: «Я не могу быть уверен. Что бы сказали люди, если бы я ошибся?»
Флиндерс пожал плечами. «Думаю, контр-адмиралу Херрику следует сообщить. Это его долг». Он пристально посмотрел на Олдэя. «Есть и другие, которых стоит учесть, вы согласны?»
Он резко встал. На его безупречном жилете было вино, словно кровь.
Он ухмыльнулся, обнажив свои крепкие зубы. «У меня есть работа.
Они бы все уснули, если бы я за ними не следил!»
Он взял шляпу и пошёл к двери, и Олдэй услышал, как он зовёт кого-то, может быть, темноволосую Нессу. Она, должно быть, возвращалась с прогулки с маленькой Кэти. Там он не получит никакого ободрения.
Граймс повторил: «Я не могу быть уверен. Столько лет».
Он шарил в кошельке. В отличие от Флиндерса, который редко платил.