Прошла неделя и день с тех пор, как они снялись с якоря в Гибралтаре, двигаясь туда-сюда вдоль этого же богом забытого побережья, всегда на фоне туманной дымки на горизонте. И ради чего? Он привык к монотонности этих долгих путешествий, полных исследований и открытий, днями, неделями, по одному и тому же курсу, часто не видя ни земли, ни другого судна. Но в этом была цель, и обычно результат.

Он окинул взглядом весь «Вперёд». Несколько рук присели, некоторые даже лежали в тени, если могли найти. Люди без вахты всё ещё переваривали еду и глотки рома. Он чувствовал их настроение, как нечто физическое. Скука и обида, и как следствие – новые имена в штрафной книге. У бочки с пресной водой стоял морской пехотинец: ещё один верный знак. Вахтенным людям иногда требовался напиток, пусть даже безвкусный или прогорклый, но в такую жару всё это исчезало за несколько часов, если не присматривать за ним.

В этом же районе патрулировал ещё один фрегат, но они так и не встретились. Единственной связью между ними был шустрый маленький бриг «Мерлин». Завтра они снова его увидят, затем «Вперёд» развернётся и начнёт всё сначала.

Он прошел на корму и увидел, как рулевой выпрямил спину, когда он приблизился.

«На восток через север, сэр». Он едва взглянул на натянутый парус.

«Полностью готово, сэр».

Находясь на ветру и двигаясь с хорошей скоростью, реи крепко держались, чтобы поймать каждый порыв ветра. Но если бы он упал…

Вахту разделяли два гардемарина, Нейпир и молодой Уокер, которого, по крайней мере, так ему сказали, больше не укачивало. Сквайр всё ещё думал о злополучной шхуне. Смерть в ближнем бою. Это могли быть мы. Он вспомнил обгорелый кусок дерева и лицо капитана, когда тот его ему отдал. Тот самый человек, которого он видел обнимающим нового командира «Мерлина», когда тот поднялся на борт на несколько минут, прежде чем тот тоже отплыл к этому пустынному побережью.

Он взглянул на наклонившуюся картушку компаса, но его разум не зафиксировал ни этого, ни возмущенного выражения лица рулевого.

«Мерлин» был бы отличным командиром. Её командир был гораздо моложе большинства и сыном адмирала. Ничто не помешало бы ему подняться по служебной лестнице, в то время как… Сквайр вернулся и встал у палубного ограждения. Ему повезло, и он был благодарен за то, что оказался там, где он сейчас; он часто говорил себе об этом. Теперь, возможно, это конец моей карьеры. Для меня.

Мимо пробежал матрос, одарив Сквайра короткой улыбкой и скрывшись по трапу на корме. Большинству он, похоже, понравился, а те, кто помоложе, не боялись просить у него совета, когда он им был нужен. В отличие от некоторых.

Он никогда не служил мичманом, но до сих пор помнил некоторые высказывания, когда его повысили прямо с нижней палубы. «Так они поступили с «Баунти» Блаем, и это не пошло ему на пользу». «И даже хуже.

Мередит, помощник капитана, прочистил горло.

«Капитан идёт, сэр», — сказал он и остановился, положив одну руку на поручень, не закончив фразу. Затем Сквайр тоже услышал это. Далёкий, беспристрастный.

«Огнестрельное оружие, сэр!»

Он увидел, как капитан поднял взгляд на вымпел на мачте, подошел к ящику компаса и услышал, как тот произнес с сухой насмешливой ноткой неодобрения: «Да еще и в воскресенье!»

Этого Сквайр никогда не забудет.

Затем он сказал: «К юго-востоку от нас. Если ветер сохранится…» Он махнул рукой. «Приведите первого лейтенанта!»

Сквайр увидел, как один из гардемаринов спешит к товарищу, и услышал, как капитан крикнул: «Идите, мистер Нейпир!» — и юноша оглянулся. «Я хочу, чтобы вы остались целы и невредимы». Он, кажется, даже слегка улыбнулся. Затем он направился к поручню квартердека. «Вахтенный, Такер, немедленно отведите его на корму!»

Сквайр увидел гонца, бегущего по трапу. Как и большинство остальных на палубе, он уже полностью проснулся. Он приложил руки к ушам, заглушая размеренный шум парусов и такелажа, но море было безмолвным. Возможно, какой-то корабль испытывал орудия. Ничего тяжёлого; возможно, даже бриг «Мерлин». Пытался нарушить монотонность этого бесконечного патрулирования.

«Вот он, сэр!»

Такер появился наверху лестницы, его челюсть все еще работала над остатками еды, его глаза, очень ясные на загорелом лице, были устремлены на капитана.

Помощник капитана пробормотал: «Как вы думаете, сэр?» — «Наверное, подождал бы». Но Сквайр сказал только: «Капитан думает, что впереди беда».

Верхняя палуба внезапно оказалась переполненной. Вахтенные внизу, моряки, не пришедшие на службу, даже повар с товарищами.

Все окна обращены на море, а затем в сторону кормы, к квартердеку.

Мередит, помощник капитана, ухмыльнулся: «Вот и воскресенье!»

Адам указал на правый борт. «Я изменю курс прямо сейчас, Такер. Это придаст парусам больше тяги – даст нам преимущество». Он почувствовал, как тот вздрогнул от удивления, когда протянул руку и коснулся его руки. «Я знаю, что ты можешь сделать. Возьми стакан, мой, если удобно. Но если ничего нет…» Он пожал плечами.

"Не торопись."

Такер кивнул, смахивая со щеки крошки сухого печенья, даже не осознавая этого. Казалось, здесь были все: старый Джулай, штурман и даже первый лейтенант. Он увидел Нейпира с другими гардемаринами, и юноша улыбнулся и поднял руку в знак приветствия.