«Позвольте мне, сэр Ричард!» — Это был капитан морской пехоты Лофтус. Он даже ухмылялся. «Я догадался, что что-то не так!»

Болито огляделся по сторонам, едва осознавая, что лодки отошли далеко от фрегата, весла молотили по воде, пока не нашли нужный гребок.

Без Аллдея всё казалось таким неправильным. Мне вообще не следовало его отправлять.

«Можете ли вы мне сказать, сэр Ричард? Похоже, я единственный присутствующий офицер».

Бойто схватил его за руку. Они сочтут меня сумасшедшим.

Но, слава богу, Лофтус не терял самообладания. Он выглянул из-за гребцов, которые ныряли, а затем поднялись над ним; их взгляды были мрачными и сосредоточенными. Берег, казалось, не приближался.

Он сказал: «Моя секретарша это видела. Я — нет. Это было ощущение, и ничего больше. Потому что у меня ничего не осталось».

«Сэр?» — пытался он понять.

Болито резко спросил: «Стрелок с нами?»

Лофтус кивнул. «Бехенна, сэр Ричард. Из ваших краев, насколько я понимаю». Он улыбнулся. «Браконьер, по сути. Выбор был между Корпусом и верёвкой. Не уверен, считает ли он, что принял правильное решение!»

Непринужденный юмор помог Болито успокоить беспокойные мысли.

Передай своему браконьеру, пусть зарядит ружьё. Если прикажет стрелять, боюсь, руки мои будут в крови.

Это слово пронеслось по лодке, а затем и по другой лодке, так что одни мужчины крепче сжали ткацкие станки, а другие потянулись к днищу за оружием.

Стрелок на носу повернулся и посмотрел вдоль лодки на вице-адмирала в развевающейся рубашке, со старым клинком между колен.

Болито поднял руку в его сторону. Браконьер пытался что-то сказать ему взглядом. Как тот молодой моряк в тот день с синяком от стартера на голом плече.

А вдруг всё пойдёт совсем плохо? Он снова коснулся медальона и понял, что Лофтус наблюдает за ним. Не покидай меня… Казалось настолько неправильным, что Йовелл, самый миролюбивый и невоинственный человек из всех, кого он знал, увидел его и задумался о полной неприветливости острова.

В сердце своём он ответил ей. Никогда. То же, что он сказал, когда они покинули «Золотистую ржанку». И выжил, чтобы рассказать об этом.

Он услышал шум воды в какой-то пещере под скалой и понял, что они приближаются. Он изо всех сил сжал меч и прошептал: «Я иду», но говорил он только сам с собой.

«Всё вроде бы спокойно». Лейтенант Уркухарт посмотрел на остальных, нахмурившись ещё сильнее. «Ну, мы здесь, так что, полагаю, нам придётся обыскать это место, хотя, ей-богу, я не знаю, что именно!» Он огляделся в поисках боцманского помощника и рявкнул: «Протеро, веди свою группу вон в те хижины. Разузнай, что сможешь!» Он указал на молодого мичмана. «Иди с ними, мистер Поуис, и принимай командование!»

Эвери прошептал Олдэю: «О чем вы говорили сэру Ричарду?»

Олдэй ухмыльнулся, но его взгляд был устремлён на камни. «Я много чего говорю сэру Ричарду».

«О месте, где ты был так тяжело ранен».

«А, когда мы вместе были в Олд Кэти?» Он смотрел, как маленький гардемарин гордо шествует с группой матросов. Это он приказал высечь Джейкобса, пока тот в конце концов не умер под плетью. «Жаба», – подумал он.

Затем он сказал: «В Сан-Фелипе, да. Сразу после того, как тебя освободили из французской тюрьмы, полагаю». Он увидел, как выстрел достиг цели. Боль, как всегда.

К моему удивлению, Эвери грустно улыбнулся. «Даже тюрьма лучше этого богом забытого места!»

Уркарт выглядел довольно отчаянным. «Я пойду в монастырь, если его так называют!»

Эйвери наблюдал за ним. Первый лейтенант видел все подводные камни и понимал, что конец всему этому, когда Тревенен выплеснет на него свой гнев.

«В этом нет необходимости, сэр». Олдэй слегка опустил абордажную саблю за пояс. «Старик сам идёт к нам».

Эйвери задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к юмору Олдэя. Но он также был и внимательным, словно лис, крадущийся за охотником. Все посмотрели на тропинку, ведущую от разрушающейся внешней стены монастыря. Она местами была настолько крутой, что кое-где для доступа были вырублены грубые ступеньки.

Эйвери наблюдал за медленно движущейся фигурой в коричневом одеянии, натянув капюшон на голову, чтобы защититься от влажного, солёного ветра. Каждая ступенька, как и камни самого здания, несомненно, была высечена вручную. Он обернулся, чтобы посмотреть на фрегат.

Но она переместилась или дрейфовала вокруг выступающего выступа суши. Вид воды, такой пустой, вызвал у него неожиданный холодок по спине.

Он сердито встряхнулся и посмотрел на Уркарта. Было очевидно, что он не знает, что делать.