Все они были там, написанные неизвестными руками. Семейная история, словно почётный список. Она слегка вздрогнула. Словно те же портреты, что и эти имена, наблюдали за ней, возмущаясь её вторжением.

Капитан Джулиус Болито, умерший молодым человеком в возрасте 36 лет. Она снова почувствовала странное предчувствие. Прямо здесь, в Фалмуте, во время Гражданской войны, пытаясь снять блокаду с Круглоголовых. Сегодня днём она видела замок, возвышающийся на мысе. Он всё ещё представлял угрозу.

Прапрадед Болито, капитан Дэниел, погиб в битве с французами в заливе Бантри. Капитан Дэвид погиб, сражаясь с пиратами в 1724 году, а Дензил – единственный до сэра Ричарда, кто дослужился до флагманского звания. Она улыбнулась, увидев, как хорошо усвоила и поняла терминологию и традиции флота.

И отец Болито, капитан Джеймс, потерявший руку в Индии. Она внимательно изучила его портрет, вновь увидев семейное сходство в Болито. Её разум, казалось, колебался, словно чувство вины. И Адам тоже.

А теперь отдельная запись, сделанная размашистым почерком сэра Ричарда, по случаю смены имени Адама на Болито, где он утверждал своё право на всё, что ему когда-нибудь достанется. На той же странице Болито также написал: «Памяти моего брата Хью, отца Адама, бывшего лейтенанта флота Его Британского Величества, скончавшегося 7 мая 1795 года. Зов долга был путём к славе».

Зенория закрыла Библию с большой осторожностью, словно желая сохранить ее воспоминания нетронутыми.

А что же женщины? Ждут возвращения своих мужчин, каждый раз задаваясь вопросом: не последнее ли это расставание?

Зенория думала о муже и пыталась раскрыть свои самые сокровенные чувства. Она не могла дать ему того, чего он действительно заслуживал. Она даже не была уверена, любит ли его. Адам ясно дал понять, что, по его мнению, она вышла замуж за Кина из благодарности за то, что он сделал для её спасения и восстановления доброго имени. Неужели это была всего лишь благодарность? Понимал ли Валентин, каково ей было; почему она не способна на сексуальный отклик после того, что с ней случилось? Когда он вошёл в неё, она больше всего на свете хотела доставить ему удовольствие.

Вместо этого она чувствовала боль, ужас, отвращение; и ожидала, что он потеряет терпение, с отвращением оттолкнёт её, будет вести себя жестоко. Но он ничего не сделал: смирился и винил себя. Возможно, когда он вернётся… Сколько раз она думала об этом? Это была пытка, и по мере того, как тянулись недели, она почти боялась их воссоединения.

Если бы Кэтрин была здесь, всё могло бы быть иначе. Она проявила бы сострадание; возможно, у неё нашлась бы мудрость. Зенория обернулась и оглядела большую комнату. Я должна хранить ему верность. Ей показалось, что она слышит, как слова отражаются от прохладного камня.

Из конюшни доносился топот лошадей. Возможно, Мэтью заказывал экипаж, чтобы отвезти Фергюсона с женой в церковь. Она напряглась. Нет, не лошадей, а одну, и, судя по топоту копыт, её было трудно успокоить, и, должно быть, её сильно гнали. Значит, гость.

Затем она услышала голос Фергюсона, приглушённый, нерешительный, так что она не смогла уловить смысла его слов. Кто-то обошёл дом со двора и скрылся в передней части; золотое кружево, треуголка и звон шпаги, которую Адам всегда носил, ни с чем не спутаешь.

Она коснулась груди и почувствовала, как краснеет. Но он должен был быть в Плимуте… Она взглянула на себя в зеркало и с тревогой увидела внезапную радость в своих глазах.

Наружные двери открылись и закрылись, и когда он вошел, она повернулась к нему лицом.

«Вы снова меня удивляете, капитан Адам, сэр!» Он проигнорировал её поддразнивающую шутку. Она почувствовала, как по её телу пробежал холодок, несмотря на тепло. «Что случилось, Адам? У тебя проблемы?»

Он не произнес ни слова, а бросил шляпу на стул; она увидела пыль на его сапогах, пятна кожи на штанах — свидетельство спешки его путешествия.

Он положил руки ей на плечи и смотрел на нее, казалось, целую вечность.

Затем он тихо сказал: «Я принес плохие новости, Зенория. Постарайся быть сильной, как я стараюсь быть сильным с тех пор, как мне рассказали об этом».

Она не сопротивлялась, когда он нежно притянул её к себе. Позже она вспомнит этот момент и поймет, что это было не из нежности, а из-за необходимости спрятаться от её лица, пока он говорил ей.

«Сообщается, что баркентина Golden Plover, направлявшаяся в Кейптаун, налетела на риф у западного побережья Африки».