– Только не загоняйте меня в рамки красивых слов, -отрезал Вадим.
– На деле это выглядит как куча пьяных голосов в башке. А я ору громче, вот и слушаются.

– И все же, -задумчиво сказал Исаев.
– Если это подтвердится, мы имеем дело с принципиально новым видом коммуникации. Вирус создал коллективный разум, распределенный мозг. А вы стали его узлом, но не утратили индивидуальности.

– Ну да, -пожал плечами Вадим.
– Я такой себе админ в сети, где пароль давно забыли, а вирусняк - хозяин.

Врачи засыпали его вопросами: можно ли чувствовать зараженных на расстоянии, насколько велика зона действия, можно ли различить стадии мутантов по ''сигналу'', а Вадим, то отвечая серьезно, то с мрачной иронией, сам в лоб спросил:

– Ладно, а теперь еще раз по сути. При ваших мозгах и моем даре. Шансы есть вообще разложить мой штамм по молекулам в этих условиях? Или это все теории?

Исаев замялся, потом решительно произнес:

– В полевых условиях - нет. Мы можем лишь выделять антитела, смотреть реакции. Но без секвенаторов, без анализаторов белков - это гадание на кофейной гуще.

– А другие зараженные помогут понять вирус?

– Смотря какие, -ответил Исаев.
– Более редкие особи - наиболее ценные.

– О!
– хлопнул в ладоши Вадим.
– С этим проблем нет. У меня есть суперпрыгун по имени Дружок, которого я недавно научил читать, он страшный на вид, за один присест сжирает четырех зомбаков, но в целом милый. Потом целая стая упырей второй стадии, парочка из них беременна, непорочное зачатие, епт... И, наконец, бывший шимпанзе из зоопарка, вымахавший до размеров Кинг-Конга.

– Я не могу понять, вы шутите или нет?

– Говорю по факту.

Пара секунд молчания, Лидия вдруг подпрыгивает с места.

– Говорящий прыгун и беременные особи второй стадии!? Я хочу их увидеть.

– Увидите.

Разговор постепенно сместился с научных терминов к более насущным темам, на совещание включилась пара помощников ''пророка''. Самуил налил себе стакан воды, отпил и, постукивая пальцами по столу, произнес:

– Кудрово, Кронштадт, ЛАЭС... все это их дрязги. Военные, силовики - бандиты под новыми вывесками. Нам, простым людям, туда соваться незачем. Мы выживаем здесь. У нас дети, старики, больные. Зачем лезть в мясорубку?

Вадим усмехнулся, но без тени веселья.

– Я тоже сначала так думал. Только вот проблема: эти ребята на АЭС не похоже, чтобы были просто шайкой мародеров. Я слушал эфир последнюю неделю, внимательно. У них бронетехника, вертолеты, дроны, экспериментальное вооружение. И это не ''по случаю нашли'', они подготовлены. Такой гарнизон, как на ЛАЭС, выбить могли только люди с серьезным вооружением и дисциплиной.

Исаев нахмурился:

– Но зачем им станция? Электричества ведь в городе толком нет, сети все равно мертвы.

– Вот именно, -кивнул Вадим.
– Но они там что-то строят. Я не знаю, реактор ли их интересует, или они лабораторию лепят. Но факт в том: они не уйдут. А если кто-то зачищает стратегический объект, заводит туда дронов, броню и вертолеты, значит, у него планы. Долгоиграющие. На весь регион. На Питер.

Лидия тихо добавила:

– Если это правда… столкновение неизбежно.

Самуил покачал головой, подняв глаза к потолку, будто ища ответ там.

– Господь испытывает нас, но не велит бежать на меч добровольно. Пусть воюют между собой. Мы сохраним чистоту и дождемся, когда чаша гнева прольется на всех, кто заблудился.

Вадим подался вперед, его голос стал жестким:

– Нет. Вы можете закрыться в своей крепости, молиться и ждать, пока к вам придут. Но я видел, как такие истории заканчиваются. Эти люди - не случайные выжившие. Они возьмут город под себя, и вы станете для них очередной проблемой. В лучшем случае зачистят, в худшем пустят на опыты.

В зале повисла тишина. Даже врачи, обычно далекие от стратегий, смотрели на Вадима с тревогой.

– Ты предлагаешь что?
– спросил Самуил, уже без напыщенности, тихим голосом.

– Понимать, что мир изменился, -отрезал Вадим.
– И те, кто строит планы на город, либо станут вашими союзниками, либо вашими врагами. Среднего не будет.

Самуил долго смотрел на него, потом устало потер переносицу.

– Сам-то чего хочешь?

Вадим пожал плечами:

– Жить. Не умереть под пулями или когтями. Если придется для этого давить других, значит, так. Колебаться не буду. Но лучше договориться.

Исаев глухо пробормотал:

– Мы-то думали, что угроза только от вируса... А выходит, люди страшнее.