– Предварительные результаты, -начал он, протирая очки.
– Мы сравнили твои генетические маркеры с маркерами Олега и еще пятнадцати добровольцев из общины. Картина любопытная.

На экране ноутбука Исаев переключил схему с линиями, разноцветными полосами и гаплотипыами.

– За ''идеал'' взят твой образец до второй мутации. Вы с Олегом имеете совпадение по нескольким ключевым локусам, которые, как мы подозреваем, и позволяют биоконструктору ''принять'' носителя без грубых искажений. У добровольцев из общины разброс колоссальный: у большинства несовместимость выше семидесяти процентов, они бы пошли в переработку. Но есть исключения.

Он кивнул и, чуть смутившись, добавил:

– Я начал с себя. Совместимость приемлемая - около сорока процентов. Теоретически биоконструктор сможет ассимилировать без летального исхода.

Вадим кивнул, задумчиво глядя на данные. Он чувствовал, как внутри панциря шевелится странное возбуждение: перспектива приближалась, люди становились ''пластичным материалом''. И вдруг он резко дернул головой.

– Что?
– насторожился Исаев.

Вадим вскинул подбородок, словно прислушиваясь к чему-то. Для него это был не звук, а едва уловимая вибрация на уровне внутренней ''антенны''. Рваный свист, прерывистый, на грани слышимости.

Он медленно повернул голову к окну. На белом подоконнике сидела муха. Неестественно толстая, словно раздутый шарик с блестящим хитиновым панцирем.

– Черт… -пробормотал Вадим и шагнул ближе.

Муха вздрогнула и резко рванула в сторону вентиляционной решетки. Но Вадим сработал быстрее: рука метнулась молнией, и он поймал ее в ладонь, прижав пальцами.

Исаев оторопело моргнул:

– Откуда она здесь? Все же закрыто, стерильно, фильтры проверены!

Вадим раскрыл ладонь и внимательно уставился на добычу. Несколько секунд он не верил своим глазам. Перед ним была не муха. Вернее, не насекомое.

Под хитиновым налетом проступали тончайшие полимерные пластины, вместо крыльев - углеродные лопасти, а под брюшком мерцал крошечный оптоволоконный глазок.

– Да чтоб вас...
– выдохнул Вадим.
– Это дрон. Шпионский микродрон...

Он показал находку Исаеву. Тот взял ее дрожащими пальцами и уставился, как на чудо.

– Я... я не понимаю. Откуда такие технологии?

Вадим мрачно усмехнулся:

– Все просто. ЧВК. Та самая, что захватила ЛАЭС. Они не оставят нас в покое. В прошлый раз их операция по захвату меня провалилась, теперь решили шпионить дистанционно.

Он щелкнул пальцами, выдернул хрупкие полимерные крылья. Микродрон затрепетал, но остался мертвым куском техники.

– Что будем делать?
– тихо спросил Исаев.

Вадим сжал находку в кулаке.

– Сначала дам айтишникам изучить. Пусть вскроют, посмотрят, на какие частоты он работал, что передавал, потом усилим оборону. Насте скажу прошерстить остатки военного добра в городе, нужны глушилки РЭБ, все, что может давить связь. А еще ПЗРК. Если они решат действовать с воздуха, мы должны быть готовы.

Исаев кивнул, но глаза его оставались круглыми от удивления.

– Это значит… нас уже взяли на карандаш.

– Пусть смотрят, -мрачно бросил Вадим.
– Главное, чтобы не забыли, что и за ними могут прийти. Думаю, после разборок с кудровскими они тысячу раз подумают, прежде чем нападать открыто...

Мастерскую электронщиков вскоре наполнил запах перегретого пластика и едкий озон: Василий, главный инженер общины, аккуратно вскрывал пойманный Вадимом микродрон под лупой и паяльником. На столе лежали микроскопические платы, крошечные электродвигатели, тончайшие ленты аккумуляторов.

– Ну и штуковина...
– пробормотал он, хмурясь.
– Я таких даже на выставках военных не видел, словно из будущего.

Он бросил короткий взгляд на Вадима и мрачно хмыкнул:

– Может, это вообще инопланетяне к нам интерес проявляют?

В лаборатории кто-то тихо хмыкнул, но смеха не последовало. Шутка звучала слишком близко к правде. Василий продолжил уже серьезно:

– Несмотря на всю эту красоту, у микродрона жесткое ограничение. Миниатюрная антенна, значит, дальность связи невелика. Чтобы передавать потоковое видео и телеметрию, нужен оператор в относительной близости. Несколько километров максимум.

Вадим мрачно кивнул:

– Либо оператор, либо ретранслятор. На таких частотах я могу пеленговать источник. И не только я, остальные зараженные тоже. Нужно просто дать команду.

– Не торопись, -остановил его Василий.
– Если у них есть мозги, а судя по игрушкам, есть, то ставить живого оператора рядом они не станут. Город кишит инфицированными. В Питере ты по сути хозяин, никто не рискнет с живыми людьми. Логичнее использовать более крупные дроны в роли ретрансляторов. Подвесил в небе и вот тебе связь хоть с Владивостоком.