В динамике зашуршали голоса, чей-то торопливый шепот, и снова голос в эфире, уже более заинтересованный:

– Оставайся на связи. Наши братья желают услышать больше.

Вадим прикинул, что зацепка сработала.

– Хорошо. Я могу прийти. Доказать свои слова. Пусть ваши люди сами увидят.

Прошло с полминуты, и в эфире появился новый голос. Низкий, поставленный, с напускным величием:

– Я - Самуил, пророк благословленных. Братья поведали мне о тебе. Хочу взглянуть на это чудо, на избранного, которому покоряются порождения кары господней. Приходи. Дом Советов ждет, коль не лжешь, мы примем тебя с распростертыми объятьями

Вадим позволил себе тонкую усмешку.

– Я приду, -ответил он спокойно.
– И покажу вам силу, дарованную свыше.

Эфир щелкнул и смолк. Он откинулся в кресле, прикрыв глаза. Первая встреча с ''нормальными'' людьми провалилось, но, возможно, фанатики окажутся куда сговорчивее. Если Самуил поверит в него, появится не просто союзник, а целая армия преданных безумцев.

А что дальше, посмотрим…

Конг ворочался во дворе, излучая спокойное, чуть настороженное любопытство. Дружок, услышав последние слова хозяина, пробормотал сквозь сон:

– Будем играть с сектантами?

– Будем, дружище, -вздохнул Вадим.
– Только это будет не игра.

– Ты говорил, они плохие.

– Есть в человеческой морали понятие ''вынужденного зла''. Они доверились безумцу, проходимцу, с другой стороны вера помогает им выжить, сохранять надежду. В итоге может получиться так, что дурачка Самуила отправим на покой и сами станем у них главными.

– И они станут хорошими?
– на всякий случай уточнил Дружок.

– Да, со временем, если людей правильно направить, перевоспитать.

– Решение проблем дипломатией?
– процитировал суперпрыгун Вадима, не как тупо заученную фразу, а с толикой понимания.

– Сечешь фишку, братан.

– Ты научил, Вадим.

– Скоро я могу доверять тебе по-настоящему важные дела, не боясь, что ты жестко облажаешься.

– Какие дела?

– Поиск нужных вещей, материалов, проведение строительных работ, много чего...

– Я хочу построить дом!

– Зачем?
– удивился Вадим.
– Их вокруг полно. Бери - не хочу.

– Рисовать приятно. Сам делал, можно любоваться. Строить тоже хочу, можно любоваться и жить там.

– Похвальное стремление... я тебя потом научу пользоваться техникой, конкретно, а не тупому нажатию кнопок.

На рассвете Вадим вместе с Настей и тремя развитыми вышел к Дому Советов. Путь был долгим, но спокойным по мере приближения к югу города встречалось все меньше одиночных ходоков: либо их давно зачистили сектанты, либо улей перенес активность в другое место.

Перед глазами открылась площадь, которую еще в первые месяцы эпидемии превратили в карантинный лагерь. Начавшие ржаветь каркасы медицинских палаток торчали, словно скелеты павших зверей. Несколько уцелевших тентов хлопали на ветру, потрепанные временем и дождями. Обрывки колючей проволоки тянулись между покосившимися столбами. Пластиковые канистры, старые кострища, пустые шприцы и медицинские маски валялись под ногами. Над всем этим запустением возвышался памятник Ленину - черный от копоти, с облупившимся гранитом, он словно указывал рукой на огромное здание за своей спиной.

Дом Советов. Серый монстр из бетона и стекла, с длинными фасадами, украшенный декоративными колоннами. Вадим знал: внутри сотни комнат, кабинетов, коридоры и главный зал, рассчитанный на три тысячи человек. Теперь же это была крепость. Окна первого этажа забиты металлическими листами, на крыше виднелись силуэты часовых, у входов баррикады из мебели, бетонных блоков и старых машин. Люди внутри сумели превратить советский мегапроект в оплот новой веры.

Вадим остановился у главного входа, положил автомат на землю и поднял руки.

– Не стреляйте!
– крикнул он, перекрывая эхо площади.
– Я благословлен! Вы говорили со мной по радио вчера!

Сначала тишина. Только вороны лениво каркали над головами. Потом за баррикадой послышалось движение, ружейные стволы показались между проломами. Спустя пару минут из-за насыпи мебели вышел человек. Полноватый мужчина лет пятидесяти, с круглым лицом и живыми глазами. На нем был темный костюм, изрядно потрепанный, но тщательно застегнутый. Седина на висках придавала внушительность, борода ухожена, хоть и растрепана ветром. Он шагал уверенно, как хозяин положения. В отличие от своих спутников, вооруженных охотничьими ружьями и одетых в плотные куртки с респираторами, он шел без всякой защиты.

– Господь наделил меня иммунитетом, -разнесся его голос, низкий и хрипловатый, но с какой-то театральной силой.
– И потому я не боюсь, ибо нет в мире силы, что может коснуться пророка Его.

Самуил, догадался Вадим, и слегка наклонил голову, будто соглашаясь.

– Да, -сказал он.
– Я вижу, вы отмечены. Я тоже… мутанты слушаются меня. Смотрите.

Вадим сделал шаг в сторону и жестом подозвал Настю. Женщина-зараженная двинулась вперед, ее спину полосовали голубые прожилки, глаза излучали еле сдерживаемую злобу. За ней синхронно шагнули еще трое. Люди за спинами Самуила вскинули оружие, но пророк поднял ладонь, удерживая их.