Я проникаю в ее сознание.

«Привет».

Она вздрагивает.

— Шэй? — говорит Иона вслух. Нет, я не слышу ее — когда я вот так простираю свой разум вовне, физическое ощущение себя и того, что вокруг, исчезает, — но я вижу все изнутри.

«Ты можешь говорить вслух, если хочешь, но также можешь говорить мысленно, я тебя все равно услышу».

«Шэй, это так необычно».

«Да. Прости. Я сейчас и есть Госпожа Необычность». Я открываю ей мои чувства, чтобы она знала, что не только я могу видеть ее.

Она берет мою руку, сжимает. И вновь я не ощущаю этого физически, а только через ее сознание.

«Если ты сейчас держишь мою руку, я этою не чувствую. Я только у тебя в голове, а не в своем теле».

«Ну и ну. Извини. Продолжай».

Оставив лишь легкий контакт с ее сознанием на случай, если она попросит остановиться, я проникаю дальше, глубже: кровь, клетки, частицы, волны. Кружу внутри нее, медлю, не хочу смотреть более внимательно, потому что боюсь того, что узнаю. Но ведь именно за этим я здесь?

Заставляю себя сосредоточиться на ДНК и тех повторяющихся последовательностях мусорных ДНК, которые есть у меня и у Септы и которых нет у Ионы. Шансы были ничтожны, но я все равно надеялась. Если мы правы насчет того, как это работает, тогда в случае, если Иона заболеет, она не выживет. Есть ли вероятность, что она не подверглась инфекции, приехав сюда, когда другие умерли совсем недавно? Могло ли это миновать ее?

Но остается еще надежда, что она относится к тем пяти процентам, которые обладают иммунитетом.

Я изучаю более внимательно каждую ниточку ее ДНК, каждый ген, каждый протеин. Соединяюсь еще и с Келли, чтобы посмотреть, нет ли у нее какого-то отличия, которое я пропустила.

Может быть — всего лишь может быть, — в структуре некоторых ДНК есть что-то, что отличает ее от Келли? В способе соединения или еще в чем-то? Но я не уверена.

В конце концов, я понимаю, что дольше откладывать нельзя. Я выхожу, открываю глаза. Встречаю ее взгляд.

— Говори прямо, — просит она.

— Ладно, если мы правы насчет того, как все это происходит, то, судя по твоей ДНК, ты не выживешь, если заболеешь. Остается только надеяться, что у тебя иммунитет.

Мы находим немного попкорна и отправляем Анну на кухню — приготовить вредное для здоровья угощенье. Собираемся не спать всю ночь. Потому что, как сказала Иона, если это ее последняя ночь, то она намерена как следует повеселиться.

— Ты уверена, что нет никакой выпивки? — спрашивает Иона.

— Извини, — отвечает Шэй, — в Мультиверсуме «сухой» закон. Но я могу сделать кое-что другое: могу повысить твой уровень серотонина. Ты почувствуешь себя на седьмом небе.

— Прибереги это для того времени, когда я заболею.

— Не когда, а если.

— Думаю, у Септы есть вино, — говорю я.

— Правда? — удивляется Шэй. — Может, стоит ее пригласить?

— Кто такая Септа? — спрашивает Иона.

— Она была… то есть, наверное, по-прежнему остается старостой этой ветви общины, — поясняет Шэй. — В отсутствие Ксандера остается за главную. Но в последнее время они не очень ладят.

— Похоже, это веская причина пригласить ее, — говорит Иона.

— Келли? Ты не против?

— Нет, — после некоторых колебаний отвечаю я, хотя мне это не по душе. — Но можно ли тебе пить вино, Шэй? Разве твое сознание не должно оставаться ясным на случай, если придется что-то делать?

— Ерунда. Я могу вывести алкоголь из организма за секунду, если возникнет такая необходимость.

— И никакого похмелья? — спрашивает Иона.

— Ни малейшего.

— Ладно, давайте пригласим ее!

Глаза у Шэй меняются, взгляд как будто уходит в никуда, и Иона удивленно смотрит на нее: никогда раньше она такого не видела.

— Что это с ней? — спрашивает она.

— Так бывает, когда Шэй связывается с кем-то мысленно, чтобы поговорить.

— Ух ты.

Глаза у Шэй снова проясняются. Она хмурится.

— Септа не отвечает. Может, стоит пойти посмотреть? Она была сама не своя с тех пор, как… в общем, после всех этих смертей. — Она виновато смотрит на Иону.

— Я схожу, — предлагаю я.

— Ты уверена, Келли?

— Да.

— Буду на связи, если понадоблюсь, хорошо?

Я киваю, открываю дверь и выхожу на улицу. Уже стемнело. Если Иона заразилась, то пройдет еще несколько часов, прежде чем болезнь проявится — обычно около суток ведь так говорила Шэй? Уверена, им хочется поговорить наедине, без меня, и я отправляюсь к дому Септы окружным путем. Ощущаю следы присутствия Шэй у себя в голове; она слушает на случай, если мне понадобится помощь. В отличие от того, как это делала Септа, ее присутствие успокаивает.