Шрифт:
Хотя, если быть честным, я давно уже поглощен ею.
Вика обессиленно распластывается на мне сверху, я ее обнимаю и поглаживаю по дрожащим плечам и спине. Мы так и не разделись, но чувство, что в этом взрывном сексе мы обнажились больше, чем телами. Соприкоснулись изголодавшимися сердцами, я это ощутил.
Пусть отрицает, но было единение.
Я его прожил. Каждый миг…
Медленно стекаю вниз по кровати, продолжая держать Вику. Она вяло перекатывается на бок, я продолжаю ее обнимать, и через несколько минут она уже спит.
Вот это женщина…. Отымела меня и в сон провалилась!
А поговорить?
Глава 23
Евгений
Утром я просыпаюсь от методичного стука, поначалу этот звук напоминает стук кровати о стену. Мысли устремляются в порочном направлении, тело оживает, в памяти живо предстают подробности вчерашней ночи.
Все откликается, пах охвачен огнём.
Пожалуй, пора закрепить результат.
Я шарю по кровати рукой, ищу жену, смакуя мысленно варианты, как именно встретить утро. В какой позе, с какими словами.
А мне все из них нравятся.
Но рука, похлопывая по кровати в поисках женского тела, встречает лишь пустоту.
И ничего, кроме неё.
Я приподнимаюсь и понимаю, что лежу на кровати один.
Вики рядом нет.
Мерный тихий стук - это звук робота-пылесоса, который застрял на ковре и упорно толкается в ножку кровати.
Я освобождаю бедолагу и встаю, первым делом прохожусь по квартире.
Дверь в ванную комнату заперта, тонкая полоска, едва слышный шорох воды и шум фена подсказывают, что Вика - там.
Азарт во мне поднимается темной волной. Прокрутив защелку, без трудов попадаю внутрь.
Вика замечает меня через отражение в зеркале, выключает фен.
– Доброе утро.
Она молчит, а потом резко сдергивает с крючка полотенце и швыряет в мою сторону.
– Прикройся. И больше не разгуливай по моей квартире в голом виде. Когда ты съедешь? Надеюсь, уже сегодня ноги твоей здесь не будет, - заявляет она прохладным тоном.
– Что случилось?
Полотенце я автоматически поймал, но не думал, что отхвачу словесного леща!
Ночь была изумительной. Не только жаркий, спонтанный секс на грани, но и все остальное было на высоте.
Я соскучился.
Боги, как я соскучился по этой женщине.
С ней даже просто спать - нечто невероятное. Спать, обнимать во сне, прижимать, когда вздрагивает, пристраивать губы в изгиб между плечом и шеей, вдыхать аромат ее тела и просто дышать ею.
Я изголодался по эмоциям, которые мне дарила близость с ней, и получил этого.
Но не хватило.
Лишь пригубил.
Аппетит разыгрался.
Хочется большего.
Хочется. Всю. Целиком.
Присвоить.
Зацеловать. Залюбить. Не отпускать!
Ни за что и никогда.
Ревную ее дико.
Едва пригубил, захмелел.
Теперь понять не могу, как я мог ее тупо протрахать?!
Как мог настроить против себя, обидеть?
Я снова только ее дышу и живу, как прежде.
Но как быть с тем временем, которое мы провели в разлуке?
Его не вернуть.
– Вик, доброе утро, - пытаюсь быть доброжелательным.
– Это ни к чему, - обрывает меня с усталым вздохом.
– Ни к чему улыбаться и делать вид, будто ничего не было.
– Аааа... Что ж, так даже лучше.
Шагаю вперед, прижав ее к раковине.
– Красивая, жесть…
Готов идти на таран, уже взял на прицелом. Дуло готово к бою.
Мажу по ее лицу быстрым взглядом, отмечая, что она уже прихорошилась, глазки подкрасила, ресницы…
Красавица!
– Я не то имела в виду, Женя. Отстань, не то феном по твоей наглой физиономии тресну, - угрожает она.
– Я не стану делать вид, будто мы не переспали. Но это ничего не меняет. Мы с тобой в разводе, все так и останется.
– Что? Вик, послушай…
– Ты мне изменил, Женя. Изменил даже не тогда, когда шалаву драл, будучи под действием каких-то веществ. Ты изменил мне потом, позднее. Предал нашу любовь, вел себя, как подонок и мерзавец. Вот в этом ты мне изменил. Потому что тот Женя, которого я любила, так бы со мной никогда не поступил. Не стал бы по мне топтаться, а ты потоптался. Ты выбрал сторону. Личный комфорт. Тебе было плевать, как мы с сыном живем и выживаем… Так что теперь я на твои подкаты и доброжелательные улыбочки с обещанными щедрыми жестами не поведусь!