Именно это она и делает, укусив меня за губу. Укусила и не отпускает, сжимает зубы все сильнее и сильнее. Я мягко обхватываю ее губу и посасываю, хаотично шарю руками по телу, выпускаю стон боли и удовольствия, потому что наши тела идеально стыкуются даже на этапе притирки, когда между нами - слои одежды.

Новый укус, клацнув зубами ещё раз, отпускает.

– Ви-и-ика, - стону, бросившись целовать ее уже так, как хочется.
– Иди ко мне, дурная моя. Взрывная…. Иди… Да… Вот так… Дай ещё свой ротик, я по нему соскучился. Дашь?

– Пусть тебе твоя баба везде дает, а я… - сверкает глазами, оттолкнув.
– Сейчас я тебе ничего давать не собираюсь. Хочу взять и пошел на хрен!

Такой жар. Накал. Тонкая игра ненависти и желания.

Я уже трясущимися пальцами расстегиваю ширинку, приподнявшись. Вика быстро избавляется от пижамных шортиков с трусиками.

Черт!

Первое касание, как ожог. Трусь об ее влажный вход, оттягивая момент. Но она тянуть не согласна и сама посылает бедра вверх, находя то, чего жаждет.

Мне только остается засадить ей в ответ одним толчком и рухнуть, с ругательствами. Вжать ее в матрас своим телом и уйти в отрыв частыми, жесткими толчками.

Глаза Вики распахиваются, с губ срывается крик.

Такое чувство, что она хочет меня оттолкнуть, но сама же притягивает поближе и распахивает бедра шире.

– Ещё!
– требует, неугомонная.

Первый взрыв настигает ее почти сразу же. С всхлипом и судорогой, такой острой и частой, будто у нее приступ.

Я зачарованно вбираю каждый миг ее болезненного удовольствия и не хочу растерять ни капли.

Все внимание - на нее.

Все - только к ней.

Двигаюсь жарко и быстро, продолжая.

Прижимаюсь лбом к ее, собирая жаркое дыхание и стоны.

Вика впивается пальцами в мой зад. Будь у нее ногти, у меня бы сейчас весь зад был в жестоких, кровавых царапинах.

Она же меня пришпоривает касаниями, ей богу.

Горячая моя… Недолюбленная!

Сколько у тебя не было, а? Все это время?

Так и хочется спросить, но я не решаюсь.

Спрошу - лишусь… шанса и, возможно, яиц, снесет мне их к чертям! Нет… Говорить сейчас опасно и разговоры ни к чему, когда вот такое общение плодотворнее намного.

Ей хочется, и я даю, даю на пределе своей выдержки.

Потому что невероятно сложно не обкончаться самому, когда она раз за разом это делает.

Страх и жажда жизни - лучшая из острых приправ к сексу, и наш секс сейчас так щедро приправлен, что все горит.

Горит и полыхает, когда я чувствую, что пора изменить позу и немного отстраняюсь, давая ей возможность самой выбрать.

Вика толкается бедрами вверх и одновременно давит на плечи.

Уйти вниз с головой или позволить ей быть сверху?

Угадываю ее желания по малейшему движению, изменению в дыханию и блеску глаз.

Так, будто и не расставались.

Как я по этому скучал, словами не передать.

Не по сексу в отрыв. Его у меня было завались, но самая жаркая долбежка с раскрепощенными девицами не давала мне этих эмоций, а я по ее эмоциям голодный и больной, их хочется ещё и ещё.

Мне даже суррогатка, слегка похожая на Вику лицом, ничего в постели не давала, думал о бывшей постоянно, но понимал - не то, не так.

Просто.… не та.

И все краски смазываются, вкус теряется.

Не та - и весь свет клином сошелся только на том, чтобы вернуться.

А предлог нашелся, и я умчался так быстро, что даже не попрощался.

Просто перед фактом поставил. На планы насрал, на все наложил большой и толстый.

Когда душой не рядом с человеком, никакие планы и удобства не удержат.

Когда душа в плену у другой, только к ней и тянет.

Только в нее и хочется.

Вика быстро взлетает наверх и ерзает у меня на бедрах, насаживаясь отчаянными рывками.

Предупредить о том, что я без резинки?

Да, черт, какая, нафиг резинка сейчас? Я без защиты в ней, и от понимания этого мощно раскатывает.

Слишком вкусно Вика на мне движется, слишком много в ней удовольствия, так что, когда она, запыхавшаяся и вспотевшая, ловит последний приход экстаза, отдаваясь этому мигу целиком, я не выдерживаю. Выстреливаю в нее полным баком, словно гейзер вскрывается.

– Чччёрт, ааааааа… - вырывается из меня.

Она и не думает слезть, замедляется, ловя затухающие спазмы, мои судороги, впитывает все-е-е-е-е, кажется, даже меня целиком просто поглощает.