— Что?

Амели с прищуром смотрела на меня.

— Ладно, серьезно. Что с тобой?

— Ничего.

— Тогда почему ты так странно себя ведешь?

— Я просто немного рассеянная. И всё.

— Хм.

— Так что ты говорила про мою кузину? — спросила я, чтобы отвлечь её.

— Я спрашивала, не стоит ли нам спасти её из лап Софи.

Мои губы изогнулись в легкой улыбке:

— Думаю, спасать нужно не Поппи. — Софи даже не представляла, во что она ввязалась.

Вдруг краем глаза я заметила массивную фигуру, и моя улыбка мгновенно исчезла. Во всем кампусе были только двое с таким телосложением. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я вскочила так резко, что сама удивилась, как не опрокинулся стул.

— Ты куда? — нахмурившись, спросила Амели.

Я быстро осмотрела кафе. Профессора Максвелла здесь не было. Наверное, опять померещилось, как и утром.

— Мне нужно позвонить, — сказала я, чувствуя, что мне просто необходим глоток свежего воздуха.

Схватив сумку, я направилась к выходу… и врезалась в сплошную стену из мускулов. Я сдавленно вскрикнула и в шоке отпрянула назад. Властная рука схватила меня за локоть, чтобы удержать, – прикосновение было обманчиво мягким, но безошибочно твердым.

— Доброе утро.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я встретилась взглядом с пронзительными голубыми глазами, которые всю ночь не давали мне покоя.

31.Роза?

Массивная фигура профессора Максвелла будто опутала меня. Он всегда был огромным, но сейчас его присутствие давило на меня почти физически.

Господи. Я не была готова с ним встретиться. Мои глаза забегали в поисках знакомых лиц. Он же не станет ничего делать при всех, средь бела дня, правда?

Я мысленно проделала упражнение на обратный отсчет, которому научила меня доктор Харпер, прежде чем открыть рот.

— Доброе утро, профессор Максвелл.

Он, казалось, развеселился.

— Ты и дальше планируешь называть меня «профессор Максвелл»? У меня есть имя, Роза. Начни его использовать.

Я покачала головой. Я не могла этого сделать. Это разрушило бы последние иллюзии каких-либо границ между нами.

Он шагнул вперед, его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на губах. Его веки тяжело опустились, словно он вспоминал особенно непристойную сцену, связанный с ними. Я бы отступила, если бы не его железная хватка на моем локте.

Наклонившись ближе, он пробормотал:

— Я был внутри тебя, и вот где ты проводишь черту – на обращении по имени? Будет неловко выкрикивать мою фамилию, когда я поставлю тебя на четвереньки.

Моя ладонь взлетела к губам – я не ожидала такой пошлости. Мы же в общественном месте!

Я резко вырвала руку и отступила на шаг. Заметив мою тревогу, он перестал усмехаться. Его интуиция всегда была безупречной, и он наверняка понял, что мне более чем некомфортно.

Профессор Максвелл начал стучать пальцами по бедру, едва заметный ритм выдавал его беспокойство. Если я не ошибалась, он внезапно занервничал, словно не был уверен, как я восприняла поддразнивание и само его присутствие.

Странно.

Этот мужчина всегда был так самодоволен.

Он взглянул на «Бейглтаун», затем снова на меня.

— Ты позавтракала?

Я неуверенно кивнула.

— Хорошо. — Он засунул руки в карманы джинсов. — Это хорошо.

Повисло неловкое молчание. По крайней мере, сегодня он не казался злым. Я думала, профессор Максвелл будет в ярости из-за того, что я сбежала, но он казался спокойным. Это впечатление усиливалось его одеждой: повседневным серым пиджаком, облегающим его широкие плечи, и простой серой футболкой под ним. На нем также были очки в черной оправе с синими бриллиантами. Я питала слабость к его очкам, потому что они делали его более доступным. Он почти казался обычным человеком с недостатками, и я вспомнила, что мужчина всего на несколько лет старше меня, а не какой-то недосягаемый бог.

— Майлз упомянул, что я в последнее время веду себя иначе, — наконец произнес он. — Я возвращаюсь домой в разумное время. Мне больше не кажется жизненно важным проводить в лаборатории каждую свободную минуту.

Я не понимала, к чему он клонит, и просто молча кивнула.

— На самом деле, вся моя команда считает, что я изменился, но в лучшую сторону.

Этот разговор был до боли похож на тот, что я вела с доктором Харпер и подругами. Они тоже говорили, что я стала другой, но это к лучшему. Я перестала зацикливаться на своих странных ритуалах, а он – на трудоголизме. Если бы я не знала всей подоплеки, можно было бы подумать, что мы – лекарство друг для друга.

— Судя по тому, что я видел, ты тоже изменилась. Похоже, мы хорошо влияем друг на друга.

Откуда он мог это знать? В памяти мелькнул образ фигуры со светло-русыми волосами. Возможно, утром мне не почудилось. Он что, следил за мной?

— Но что-то все равно тебя сдерживает, — заметил он. — Сначала я думал, что дело в том, что я твой профессор. — Его взгляд смягчился. — Но теперь я понимаю. Дело в твоей семье.

Я нахмурилась. Да, наши семьи ненавидели друг друга. Однако мои переживания были связаны не столько с ними, сколько с тем, что я переспала не с тем братом.