Проворные официанты собрали блюда с недоеденным мясом и вынесли тарелки с морской кухней. Молодой парень в длинном переднике нес на одной руке шесть блюд. Он ловко лавировал между подвыпившими туристами, тарелки в это время держались как приклеенные. Алекса заметила, как умаслились его глаза, когда он посмотрел на нее. Ее нордическая красота всякий раз оказывала магическое влияние на темпераментных южных мужчин. Официант выбрал блюда и, нагнувшись к уху Алексы, томно произнес:

– Самый красивый кальмар для самой красивой девушки. – Тарелка ловко соскочила с его руки.

Пряный аромат блюда шлейфом потянулся за ней.

– Спасибо. Обожаю кальмаров.

– Приятного аппетита.

Остальным туристкам официант дарил только дежурные улыбки. Настроение Алексы немного улучшилось. Ей показалось, что подозрения относительно нее развеялись. С большим желанием попробовать кальмара Алекса вонзила в него вилку и отрезала кусочек. Кальмар оказался нежным, пропитанным соусом, зелень дополняла вкус, а вино еще сильнее разжигало аппетит. Мориц не сразу заметила, как звуки музыки начали отдаляться. Люди стали похожи на персонажей плоского анимационного фильма, разговаривали странными голосами и совсем непонятно, о чем. Голова закружилась, и капитан Мориц услышала, как ее тело упало со стула. Раздались крики.

– Что с ней? Ей плохо!

– Это может быть аллергией на морские блюда. Нужно спешить, иначе случится анафилактический шок. Мы отнесем ее в нашу больницу. Здесь рядом.

А потом пропали и голоса.

Космическая капсула села возле мазанок из красной глины. Сухая трава задымилась под раскаленной обшивкой. Удивленные туземцы, участники этнографического проекта, добровольно согласившиеся посвятить себя образу жизни предков, высыпали посмотреть на чудо.

– Вот и еда приехала, – глядя в иллюминатор, подумал вслух Генри.

– Скажу как медик: съедят первой меня, а тебя подкастрируют и дадут еще месяц побегать, чтоб запах выветрился.

– Живым не дамся.

На самом деле туземцы лишь поддерживали вид первобытной дикости. Некоторые блага, в виде общественного терминала, у них имелись. Они не были людоедами и вполне могли обойтись консервами, если охота не клеилась. Выстроившись полукругом, почти голые жители деревушки ждали гостей. Открылся люк, из него выдвинулся трап, на котором появился Генри и следом Полина. В полном молчании жители следили, как спускаются гости. Затем человек (судя по количеству украшений, вождь племени) решил проявить этикет гостеприимства. Он подошел к Генри и Полине и на незнакомом языке, указывая коротким копьем в небо, произнес речь.

– Да, мы оттуда. Тоже очень рады вас видеть, – ответила ему Полина.

– Посоветуйте нам, как добраться до ближайшей цивилизации. – Генри показал рукой вдаль.

Вождь посмотрел в том направлении, но его взгляд не выразил понимание. Вместо этого он пригласил их посетить самую большую мазанку. В хижине было сумрачно и воняло. Когда глаза привыкли, Полина разглядела тушу животного, размером с козу, вокруг которой роились мухи. В хижину вошли два человека, взяли тушу и вынесли на улицу. Там уже разводили костер. Вождь указал на огонь и приложил руку к груди, давая понять, насколько он гостеприимен, решив покормить гостей смердящим трупом животного.

– Они хотят это есть? – Полина скривила губы.

– Они хотят нас накормить. Видишь, как горд собой вождь. На черный день держал. Томил.

Процесс приготовления туши сопровождался общественными танцами и соло шамана. Люди поднимали с земли пыль, которая оседала в том числе и на готовящемся мясе. Но никого это особо не беспокоило. Народ явно ловил кайф от плясок и на мелочи не обращал внимания. Два часа туземцы танцевали без устали. Наконец еда была приготовлена и с почестями подана на пробу гостям.

– Только бы не вырвало. – Полину передернуло.

Генри как мог старался сохранять на лице благодушие, чтобы не обидеть хозяев. Шаман налил себе в ладонь что-то густое и красное и растер это по скворчащему боку туши. Полина с Генри решили, что это ритуальная кровь. Однако дым донес до них сильный аромат специй и еще чего-то пряного. Вождь ножом с широким лезвием ловко отхватил кусок мяса и бросил его на кусок старой шкуры. Маленький мальчик, голодно смотря на еду, поднес мясо Полине. С какой радостью она отдала бы его ребенку, но побоялась обидеть туземцев. Генри тоже принял еду из рук другого ребенка и незаметно втянул носом ее запах.

– Пахнет лучше, чем выглядит, – заключил он.

– Ты первый пробуешь, – сказала Полина Генри, но улыбнулась вождю.

– Ешьте, Минздрав одобрил, – как самый обычный человек, произнес вождь.

Полина и Генри удивленно уставились на него.

– Вы же не туристы, поэтому я могу разговаривать с вами обычным языком, – пояснил он.

– А можно мы откажемся?

– Нет, народ не поймет. Для них это самый любимый деликатес, и вы оскорбите их, если не станете есть. Ну же, у него приятный вкус.