После демонстрации Полиной своих сверхспособностей Алекса Мориц ощутила себя человеком, отставшим от поезда эволюции. Полина являлась живым компьютером, пользующимся своим мозгом так же, как компьютер использовал процессор и память. Результат ошеломлял и в то же время давал надежду, что человечество подошло к рубежу качественного эволюционного перехода.

Мориц больше не подозревала Полину в том, что они с Генри совершили убийство пожилой парочки. На месте преступления были обнаружены гильзы от разного оружия и остатки ДНК на камнях, что подходило под рассказ подозреваемых. Официально обвинения еще не были сняты, и Мориц не спешила с этим. Она понимала, что Полина и ее товарищ нуждаются в защите. Здесь они могли им ее обеспечить. Оперативники Ягло и Сулима получили строгие указания засекретить местонахождение Полины и Генри даже от начальства.

Капитан покинула комнату Полины, когда зарево рассвета показалось на горизонте. По дороге домой она пыталась все расставить по своим местам, но информации было так много, что уставший мозг сдался. По этой причине она не заметила повышенного интереса к своей персоне со стороны мужчины, делающего вид, что прогуливается в шесть утра. Алекса вошла в подъезд своего дома, не обратив внимания на то, что камера на входе не светится красным глазком. Мужчина шмыгнул следом. В руке у него появился нож. В последний миг Алекса почувствовала опасность. Натренированный многочасовыми занятиями прием быстрого вынимания электрошокера из кобуры помог ей немного опередить мужчину. Лезвие ножа почти коснулось ее одежды. Но в этот момент жала электрошокера вонзились под подбородок преступнику. Искра слетела с ножа и больно кольнула Алексу. Мужчина рухнул на пол как подкошенный. Еще доля секунды промедления – и она могла оказаться на его месте, булькая пробитыми легкими. Сон вынесло из головы напрочь.

Полина поняла, что капитан Мориц стала ее союзником. Она видела, какую ошеломительную реакцию произвели ее сверхспособности. Полина не показала ей и половины того, что умела. Слух, зрение, ночное зрение, равновесие – этого хватило, чтобы ей начали верить и воспринимать всерьез. Капитану Мориц хватило мудрости, чтобы преодолеть инерцию мышления. Она ушла в полном смятении, и ей требовалось побыть одной, чтобы хорошенько все разложить по полочкам.

Их с Генри поселили вместе где-то в недрах здания Интерпола. Капитан пообещала, что здесь их никто не сможет найти, потому что это крыло специально сделали без доступа в Сеть, для особых случаев. Видимо, для таких, как этот. Полина не доверяла ей, но все равно проверила. Мориц не обманывала, ни камер, ни микрофонов рядом не обнаружилось.

Генри спал беспробудным сном, когда пришла Полина. Кровать в комнате была одна, поэтому ей пришлось лечь рядом с ним. Полина очень устала, и на стеснение не осталось сил. Она не стала раздеваться и легла поверх простыни. Генри хрюкнул во сне и положил ногу на Полину.

«Романтика, блин», – последнее, что успела подумать Полина перед тем, как уснуть.

В сон ее прокрался запах кофе. Его аромат спровоцировал сновидения о доме. Полина босыми ногами спускалась по лестнице на кухню. На душе было так спокойно и легко, как будто был сброшен тяжелый груз и наконец все встало на свои места. Полина легко прыгала по ступенькам, они все не кончались и не кончались. Она и не спешила, Она же дома, можно и потерпеть. Наконец ступеньки закончились, и Полина попала на кухню. Здесь все было, как прежде, на первый взгляд. Но присмотревшись, Полина заметила изменения. Повсюду торчали глазки камер. Девушке стало не по себе. В родном доме она не хотела, чтобы за ней следили. Здесь ее личное пространство, и она могла расслабиться и делать что хочется. Под камерой ей даже булочка в рот не лезла.

У мойки стояла мама. Полина хотела спросить ее, зачем им столько камер. Мама обернулась, и Полина увидела, что это капитан Мориц в мамином халате. Отец убрал свой терминал, в котором он смотрел новости за чашкой кофе, и это оказался Генри.

– Ты какой кофе любишь? – спросил Генри.

Полина открыла глаза. Генри на самом деле готовил кофе в кофемашине.

– Ты мне испортил сон своим кофе. Я дома была, мамку с папкой видела.

– Прости. И все же…

– Один эспрессо, чтобы проснуться, а потом латте с булкой.

– Думаю, что нас скоро отправят домой. – Генри суетился с прибором. – Как думаешь? О чем вы говорили с капитаном Мориц?

– Я ей рассказала все как есть и даже показала, что умею. – Полина поднялась и огляделась в поисках зеркала.

– И что она?

– В шоке. Кажется, она поверила нам. Ее коллеги были на том месте, где мы с тобой чуть не расшиблись. У них есть доказательства, правда, расходящиеся с данными Сети, что мы непричастны к убийству. После случая с СБ Мориц не доверяет ей.

– Она мне показалась умной и не такой упертой, как остальные.

– Будем надеяться.

Прямо во время завтрака раздались шаги. Дверь распахнулась без стука. На пороге стояла возбужденная капитан Мориц.

– Что еще? – не удержался Генри.

– Меня чуть не убили! Чуть не зарезали в подъезде родного дома, как овцу, ножом!

– Не может быть! – воскликнула Полина, хотя подумала, что еще как может.

– Буду инициировать расследование по вашему Филиппосу, по тому бомжатнику, откуда вы сбежали. Вы мне будете нужны как свидетели.

– Домой… откладывается? – Генри спросил это, предчувствуя отрицательный ответ.

– Я попробую утрясти с начальством разрешение для вас побывать дома, но потом все равно вы мне понадобитесь.

– А через Сеть никак? – Генри эта идея показалась удачной.

– Никак. Вы слишком ценные свидетели, и вас придется прятать.

– Из универа, чую, отчислят? – посокрушалась Полина.

– Меня тоже терпеть не будут, – поддакнул Генри.

– Лучше так, чем вас запакуют в пластиковый мешок с биркой на большом пальце.