– Непременно, - пообещала я, задумчиво ее разглядывая.

Элизабет словно никак не решалась. На что, хотела бы я знать?

Она кивнула и направилась к двери, чтобы обернуться на пороге.

– Лили, посаженным отцом будет Дариан. Надеюсь, это не станет для тебя слишком... тягостным?

На мгновение я опешила, однако быстро взяла себя в руки и заверила с чувством:

– Нисколько.

– Правда?

Я криво улыбнулась.

– Лиззи, прошло больше восьми лет. Неужели ты правда думаешь, что я по-прежнему от него без ума?

– Ты всегда была упряма.

Не без того. Однако рано или поздно биться в закрытую дверь должно было прискучить даже мне.

– Я приехала сюда с Эндрю, - напомнила я спокойно и взгляда не отвела.
– И отнюдь не ради того, чтобы позлить Дариана... Точнее, не только ради этого.

Она слабо улыбнулась.

– Спасибо за откровенность. И знаешь... Я рада. Доброй ночи, Лили.

– Доброй ночи, Лиззи, - сказала я ей в спину. Дождалась, пока хлопнет дверь, и вытряхнула на ладонь новую сигарету.

***

Утро началось возмутительно рано.

– Мисс!
– позвал смутно знакомый женский голос, и в дверь снова заскреблись.
– Скоро завтрак, мисс.

Я мысленно застонала, бессмысленным взглядом созерцая балдахин над кроватью. Боже, за что?

– Мисс!
– вновь подала голос бесстрашная горничная, очевидно, не представляющая, как опасно будить меня по утрам. Я ведь, в конце концов, отстреливаться могу!

Впрочем, палить из револьвера следовало бы в тетку Мэйбл, ведь порядки в доме устанавливала она. Это тетка Мэйбл полагала, что настоящая леди должна просыпаться на рассвете, завтракать овсянкой на воде и проводить утренние часы с пользой. Правда, с пользой у меня часто возникали неувязки: к вышивке алтарных покровов и прочими подобающими юной мисс занятиями я была не способна категорически. Так что приходилось читать вслух, в то время как остальные занимались рукоделием. Вспомнить страшно!

Потакать теткам не хотелось, но расстраивать Элизабет не хотелось еще больше.

– Я встала!
– мрачно сообщила я, повысив голос.

Потерпеть всего несколько дней. А после я укачу обратно во Фриско и, клянусь, ноги моей больше не будет в этом доме!..

Тонкая струйка холодной воды, бегущая из крана, настроения моего не улучшила. Видимо, на горячую ванну в этом доме можно не рассчитывать. Кое-как ополоснувшись, я натянула джемпер с твидовой юбкой и побрела в столовую. На прогудевший гонг, зовущий к завтраку, я лишь досадливо дернула плечом. Не хватало только мчаться по первому зову, сломя голову.

Я неспешно шла по дому, разглядывая остатки былого великолепия и подмечая явные следы упадка. Очевидно, прислуга сбилась с ног, начищая люстры и вытряхивая занавески, однако помогло это мало. Из витражных окон в холле, предмета гордости деда, уцелели только два, а в третий проем вставили простое стекло. Паркет в коридорах рассохся и настоятельно требовал ремонта. Кое-где на люстрах недоставало хрустальных подвесов. Старинные ковры заменены репликами, притом не слишком качественными... И это с учетом того, что тетки явно старались не ударить в грязь лицом! Неужели дела настолько плохи?

И так я засмотрелась по сторонам, что в дверях столовой едва не налетела на тетку Пруденс, чинно шествующую бок о бок с сыном.

– Осторожнее!
– визгливо возмутилась тетка, хотя столкновения удалось избежать.

– Извините, - ответила я спокойно и кивнула сонным кузену Энтони и кузине Агнесс.
– Доброе утро.

Кузен кивнул в ответ и вежливо придержал дверь. Кузина пробормотала что-то, не отрываясь от иллюстрированного журнала, который читала на ходу. Я с любопытством покосилась на обложку. Надо же, "Созвездие"!

– Не знала, что ты интересуешься кино, - заметила я, как могла, дружелюбно.

Она чуть порозовела и прижала журнал к груди, словно я намеревалась его отобрать.

– Сплетнями, - поправил кузен Энтони брюзгливо.

– Неправда!
– вспыхнула она.
– Ты... ты просто!..

– Ну, договаривай...
– протянул он, криво улыбаясь.

– Дети, дети, - заволновалась тетка Пруденс, хватая их за руки.
– Нельзя же так! Что подумают гости?

Гости - Дариан с Рэддоком - и впрямь наблюдали с любопытством. Хотя едва ли моим родственникам удалось бы чем-то поразить адвоката по уголовным делам и инспектора полиции.

Брат с сестрой обменялись неприязненными взглядами, хмуро поздоровались с остальными и заняли места за столом. Дариан тотчас отгородился газетой, Энтони последовал его примеру.

Кстати, сегодня Мэйбл и Мэри не удостоили нас своим присутствием, и Беверли тоже не показывалась. Хотя тетка Мэри вообще редко снисходила к семье по утрам, что неудивительно с ее-то светским образом жизни и манерой просыпаться ближе к полудню. А куда, хотела бы я знать, подевалась праведница Мэйбл? Она-то к эдакому сибаритству не склонна!