— Подождите. Какой ответ? О чем речь? — внезапно проявил интерес Дионис.

— Он предложит нам ему поклониться. Как новому Зевсу. Ты этого хочешь? — Афина с легким презрением глянула на брата, заметив в его глазах интерес.

— Я предложу вам выжить, — поправил ее Кронос. — Не больше и не меньше. Быть частью нового порядка. Золотой Век скоро вернется, дети. Второй шанс для всех нас.

Он смотрел на них с удивительным простодушием.

— Подумайте. Я не враг вам, — добавил он.

— Ты убил Посейдона, — тихо сказал Гермес.

— А вы Гефеста и Аполлона, — парировал Кронос. — Последнего не своими руками, конечно, но ради своей выгоды.

— Стоп! Что?! — Взревел Дионис. — Что тут вообще происходит?! Афина! Объяснись!

На Диониса было больно смотреть. В каком-то смысле он тут вообще оказался случайно. Юный бог ненавидел Геру, наславшую на него безумие, из-за которого он годами скитался в Египте, голодный и дикий. Ел человечину, пьянел от крови и бросался на людей. Презирал отца за то, что тот не защитил его от гнева жены и бросил одного.

Дионис олицетворял новых, юных богов и дружил с подобными, потому, когда Гермес предложил ему тайный заговор, он не сомневался. Он как маленький мальчик, которого знакомый случайно привел в плохую кампанию. И мальчик только сейчас осознал — это все по-настоящему. Не пьеса, не спектакль в летную ночь. Ему сейчас реально предстояла схватка не на жизнь, а на смерть. Дионис хотел жить и, потому, боялся. Боялся сделать неправильный выбор.

В отличие от своего брата, Афина страха не выказывала. Только глаза слегка прищурила, словно прикидывая, хватит ли у брата мужественности.

— Слишком долго объяснять, — сухо сказала она. — Дионис, если не готов выступить против изначального титана и вечного врага Олимпа, отойди в сторонку. Все закончится быстро.

Кронос не удивился. Только медленно кивнул, как будто сам себе.

— В этом мы сходимся, внучка.

С угрожающим шелестом меч богини покинул ножны. Афина шагнула ближе к трону и занесла оружие, но тут воздух дрогнул. Афина повернула голову — и в следующее мгновение поняла, что отвлекшись на Диониса, допустила ошибку.

И пропустила момент, когда Деметра прекратила подвывать от боли. Место, где секунду назад лежала богиня, пустовало. Лишь тонкая полоска инея да разбитая стена напоминали о том, что случилось. Крови тоже не наблюдалось.

Глухой звук шагов.

Позади раздался голос, глубокий, звучный, с насмешкой, в которой плескалась давно накопленная злость:

— Долго ты не замечала, милая. Стареешь.

Прежде чем кто-то успел отреагировать, Деметра метнулась вперёд. Посох вспыхнул синим и со всей силы врезался Дионису в бок. Тот вскрикнул, пошатнулся и упал, с недоумением зажимая глубокую рану. Кровь вовсю проступала сквозь ткани.

— Ты… — прохрипел он, смотря на неё широко распахнутыми глазами.

— Ты не представляешь, как давно я мечтала об этом моменте, — прошипела Деметра, не оборачиваясь. С проворством, которое никто не ожидал от пожилой богини, она шмыгнула за спину к Афине и положила ладонь ей на плечо. Тонкие, ледяные пальцы сдавили кожу доспеха, заставив Афину поморщиться от боли. — Ну-ну, девочка. Не дергайся. Ты же умная. Но не настолько.

Афина не дернулась.

— Значит, Деметра, — произнесла она с деланным удивлением. — Когда ты предала нас, тетя? До того как я вытащила задницу Кроноса из Тартара или после?

Деметра рассмеялась. Холодно, коротко и вкрадчиво. Неприятный смех.

— Как ты заговорила, милая, — буквально пропела она, — Прямо как твои любимые смертные. Когда предала говоришь? Лучше скажи, когда предали меня?! Я — старшая! Я — дочь Кроноса! Я одна осталась, кто помнит, как должно быть! Я должна была тянуть жребий наравне с братьями! И теперь, когда отец вернулся, он пришёл ко мне. Ко мне, понимаешь, не к тебе. Не к ним. Потому что я единственная, кто этого заслуживает.

Она склонилась ближе, чуть хрипло выдыхая слова в лицо Афине.

— А ты просто пешка. Маленькая, надменная, предсказуемая пешка.

— Эй, ты все слышал? — громко произнесла Афина в пустоту. — Или хочешь еще подождать?

— Ха? — Деметра на секунду замерла. Что-то тёмное дрогнуло в её лице — нотка сомнения? раздражения? Удовольствие от игры вдруг смешалось с злостью от потери контроля.

Афина воспользовалась этим мгновением сполна. Опытная воительница резко дернулась вбок и влево, легко вырываясь из захвата. Она отступила к Гермесу и слегка подняла меч, мастерски поигрывая лезвием.