— Конечно, я знала, что ты меня предашь, старая ты дуреха, — покачала головой Афина, с жалостью наблюдая за Деметрой. — Как ты думаешь, зачем я тебя взяла? Да я просто не хочу ловить тебя по всему континенту.

— Отец?! Что происходит?! — возмущенно взревела старуха, отступая назад. — Ты говорил…

Кронос невозмутимо пожал плечами, с интересом продолжая разглядывать разворачивающуюся перед ним сцену. Афина несколько удивилась. Он что, настолько уверен в себе? Или еще не понимает, кого она позвала?

Позади Афина воздух заискрился и яркий, ослепительно-оранжевый свет вспыхнул в пустом пространстве. Не как вспышка — как медленный, приходящий рассвет, своим светом раздвигающий тьму. Тяжелое гудение пронеслось по храму.

Портал.

Первым из него шагнул высокий силуэт в черном инкрустированном черепами доспехе, с ярко-красным, развевающимся плащом и тяжёлым копьем в руке. Резкие черты лица только подчеркивали его безумного раздраженное лицо. День у Аида явно не задался.

К удивлению Афины, за богом портал не закрылся. И в проеме показалась вторая фигура. Лёгкая поступь, шелест ткани и высокая, и красивая женщина в дешевой футболке и с померанцем в руке встала рядом с мужем. Увидела позеленевшую от злости Деметру и весело помахала ей ладошкой.

Глава 11

Падение Афин. Часть 2

Храм Зевса. За пару минут до появления Афины

Я сидел на каменном троне и не шевелился. Точнее, как — выбора-то мне никто не оставил. Я не мог шевельнуться. Ни пальцем, ни бровью, ни даже языком. Разве что глаза, как пара камер, вращались в черепе, в попытке найти заключившего меня в стазис титана. Глазами я ещё владел. Ну, хоть что-то.

Вид передо мной открывался не слишком-то радостный. Посередине каменного зала лежал изуродованный труп Посейдона, уставившись вдаль пустыми глазами. В воздухе стоял мрачный запах крови, смешанный с серой и морской солью. Пахло победой. Увы, не моей.

Мысли снова вернулись к короткому и очень одностороннему поединку. Слишком одностороннему. Я знал, что старый титан силен, как-никак его силой я пользовался уже давно и на собственной шкуре ощутил, что такое повелевать временем. Но его противниками были Олимпийские боги, причем, старейшие из них. Я ожидал монументального сражения, разломов в земле и первобытной, невероятной божественной мощи. Поединок чудовищ, вроде той битвы Аполлона с Тифоном.

Но нет. Посейдон умер от удара в спину. Как человек. Это несколько пугало. Пусть я не родился в Элладе и у меня не было пиетета или преклонения перед богами, я знал — даже видел чего уж — они еще как смертны. Но все же, все же…

Мысли скакнули дальше, на поединок отца и сына. Если бы мог, расхохотался бы. Зевс, царь Богов и великий Громовержец сбежал, поджав хвост, как побитая собака. Это приятно. Я, конечно, скован и побежден, но момент, когда этот надменный сияющий ублюдок в панике драпал из собственного храма, заметно поднял мне настроение. Хоть кто-то дал этим божественным ублюдкам по зубам. Пусть даже это сделала сволочь, что и держит меня на цепи.

Радостные мысли ушли также быстро, как появились. Ура-ура, Кронос. Очень рад твоей победе. Надеюсь, ты доволен, сукин сын. Я же заперт в собственном теле и сижу тут, как идиот.

Я попытался пошевелиться — в который раз. Без толку. Тело отказывалось повиноваться, даже протез на правой руке не двигался. Чёрный песок, спрессованный в плотную, почти идеальную форму ладони, лежал смирно, словно насмехаясь над хозяином. Надо мной.

— Давай, — мысленно обратился я к руке. — Шевельнись, черт тебя дери.

Конечно, без ответа. Вдовой из «Убить Билла» мне не быть. Ну и ладно. Тогда будем действовать по-другому.

Я зажмурился и скользнул внутрь. Скользнул в себя, в Черную Комнату моей души, где за каменным столом сидели олицетворения моих Символов. Скользнул еще глубже, прямо на изнанку сознания, к тому самому месту, откуда я вызывал «Стазис», «Перемотку», и прочие милые трюки, которыми так пугал бедных гвардейцев.

И обнаружил… пустоту.

Огромный каменный трон, где еще совсем недавно сидела темная, скрытая вуалью фигура, стоял пустым. Осталось лишь эхо, словно отпечаток былой славы. Фигура пропала, а вместе с ней пропали и силы. Я едва не заорал от злости, с горечью разглядывая опустевший стол. Силы Времени, мои первые и главные способности, благодаря которым я смог чего-то добиться в этом мире. Этот ублюдок просто забрал их себе!

Греческий шлем Ахиллеса в дальнем углу утешающе подмигнул. Дескать, не беспокойся, хозяин, я все еще есть. Скосив глаза, я приметил и золотого орла, застывшего на спинке кресла напротив шлема. Тот чистил перышки и изучающе рассматривал меня спокойным, убийственным взглядом хищника.

— Чего смотришь, пернатый, — буркнул я. — Не видишь, я в трауре.

Орел демонстративно отвернулся и положив голову под крыло, кажется, уснул. От такой наглости мне захотелось пнуть проклятую птицу, я даже занес ладонь, только чтобы осознать, каким идиотизмом я занимаюсь. Я буквально сам себе собирался надавать по башке. А все — нервы, парень, нервы.