— Что это? — спросила Анна.

— Это остальные, — ответил киборг. — Проект «Аватар» был масштабнее, чем вы думаете. Империя создала не одного ребенка-мага. Они создали легион. Тридцать три Объекта.

Он указал на точки.

— Они спят. В стазисе. В секретных бункерах по всему миру.

— И что с ними?

— Они просыпаются. Смерть Первого (или его освобождение) запустила цепную реакцию. Сигнал прошел по сети. Они слышат зов.

Киборг посмотрел на меня.

— И они голодны. Как и тот, что сидит у вас в груди.

— Вы хотите сказать… — я почувствовал холодок в животе.

— Я хочу сказать, что грядет Война Аватаров. Тридцать три бога проснутся. И каждый из них захочет стать Единым.

Он протянул мне руку (металлическую, холодную).

— Мы, «Ковчег», — Хранители. Мы пытались спасти их. Но мы не справились. Теперь это ваша задача, Комендант. Вы должны найти их раньше, чем это сделает Империя. Или Лилит. Или Уроборос.

— Зачем мне это? — спросил я. — У меня есть свой город. Свои проблемы.

— Потому что если они объединятся… — киборг сделал паузу. — … они перепишут реальность. И в этой новой реальности не будет места ни людям, ни машинам.

Я посмотрел на карту.

Тридцать три точки. Тридцать три апокалипсиса, ждущих своего часа.

Я посмотрел на свою руку.

Ожог Империи. Метка Хаоса.

И теперь — карта сокровищ смерти.

— Я берусь, — сказал я. — Но на моих условиях.

— Каких?

— Вы даете мне технологии. Чертежи ваших реакторов. Схемы ваших тел. Мне нужно вооружить армию.

— Согласны.

Киборг достал из ниши инфо-кристалл.

— Здесь все. И координаты первого бункера. Он ближе всех. В «Мертвом Лесу».

Я взял кристалл.

— Спасибо.

Я развернулся к выходу.

— Эй, — окликнул меня Борис. — А что мы будем делать с ними? С детьми?

Я остановился.

Вспомнил глаза Мальчика в ментальном мире.

— Мы будем их лечить, Борис. Или ампутировать. Зависит от стадии болезни.

Мы вышли из Ковчега.

Солнце садилось, окрашивая соль в цвет крови.

Я сел в машину.

— Домой? — спросила Вера.

— Домой, — кивнул я. — Нам нужно подготовиться. Следующий пациент будет сложным.

Ночной Некрополис был похож на драгоценный камень, лежащий в черной бархатной коробке кратера.

Зеленый купол силового поля мерцал над головой, отсекая нас от звезд и Империи. А внизу, под защитой этого купола, сиял город.

Не желтым светом ламп накаливания. Не синим неоном киберпанка.

Он светился фиолетовым и белым.

Кристаллы, выращенные из Гнили, освещали улицы. Окна домов (бывших бункеров и казарм) горели теплым светом очагов.

А в центре, пронзая небо, стоял Обелиск.

Мой трон. Моя батарейка.

Мы въехали через главные ворота.

Часовые — мутанты Лилит в броне, выкованной на заводах Зубова — отдали честь. Не вялую, как наемники, а четкую, резкую. Они уважали силу.

Я вышел из машины на главной площади.

Здесь стояла статуя.

Не мне.

Легиону.

Его фигура, высеченная из черного камня, держала на плечах небо. У подножия всегда лежали цветы. Странные, светящиеся цветы из Оазиса, которые прижились в нашей почве.

— Они любят его больше, чем тебя, — заметил Борис, вылезая следом.

— И правильно делают, — я провел рукой по холодному камню постамента. — Я — правитель. А он — герой. Героев любят. Правителей терпят.

Мы поднялись в Зал Совета.

Это было помещение на верхнем ярусе Обелиска, вырубленное прямо в кристалле. Стены здесь были прозрачными, открывая панораму города.

Все были в сборе.

Волков — в новом костюме, сшитом из паучьего шелка. Зубов — с протезом вместо пальца, который ему отстрелила Вера. Анна — в черном мундире. Алиса — с планшетом, в который она загружала данные с кристалла «Ковчега».

И Лилит.

Королева Мутантов сидела в тени, поигрывая кинжалом.

— Докладывайте, — я сел во главе стола. Мое Черное Сердце в груди билось ровно, мощно, задавая ритм всему совещанию.

— Экономика стабилизировалась, — начал Волков. — Экспорт «Амброзии» растет. Империя скрипит зубами, но платит. Мы закупили оборудование, продовольствие и… роскошь. Люди хотят жить, а не выживать.

— Хорошо. Зубов?

— Завод вышел на проектную мощность. Броня класса «Хитин» запущена в серию. Мы вооружаем по батальону в неделю.