— Вы уверены? — засомневался банкир. — Они могут конфисковать груз.

— Они не конфискуют. Они купят. У них нет выбора. Их элита стареет, их солдаты умирают от лучевой болезни. А мы… мы единственная аптека на этой планете.

Колонна тронулась.

Ворота Некрополиса (теперь это были не просто баррикады, а полноценный шлюз с магической защитой) открылись.

Грузовики выехали в серую мглу Пустоши, направляясь к периметру Купола.

— ТЫ СЛИШКОМ ЩЕДР, — прошелестел голос Семени в моей голове. — ТЫ ОТДАЕШЬ ИМ СИЛУ. МЫ ДОЛЖНЫ ЗАСТАВИТЬ ИХ ПОЛЗТИ К НАМ НА КОЛЕНЯХ.

— Они приползут, — ответил я мысленно. — Но сначала мы дадим им попробовать. Первая доза — бесплатно. Это маркетинг, паразит. Учись.

Я почувствовал, как Семя довольно заурчало. Ему нравилась моя логика. Оно было хищником, но оно уважало хитрость.

Ко мне подошла Анна.

Она сменила белый плащ Паладина на черный мундир с серебряной окантовкой. На плече — шеврон с Гриффоном (герб Рода) и Черепом.

— Ты выглядишь довольным, — заметила она.

— Я выгляжу как человек, который только что застраховал свою жизнь на миллиард, — я повернулся к ней. — Как твои новые рекруты?

— «Серые Стражи»? — она усмехнулась. — Они… нестабильны. Смесь магии Света и твоей сыворотки дает побочные эффекты. Они видят в темноте, регенерируют, но… они теряют эмпатию.

— Эмпатия на войне — лишний груз. Главное, чтобы они подчинялись приказам.

— Они подчиняются. Тебе. Они считают тебя святым.

Я рассмеялся. Звук получился лающим, жестким.

— Святой с черной дырой вместо сердца. Отличная религия.

Внезапно Обелиск подо мной завибрировал.

Это был не сигнал тревоги. Это был вызов.

Вольт появился передо мной в виде голограммы.

— [БОСС! У НАС ВХОДЯЩИЙ! ШИФРОВАНИЕ НЕ ИМПЕРСКОЕ. И НЕ ИЗНАНКА. ЭТО… ДРЕВНИЙ ПРОТОКОЛ.]

— Предтечи? — я напрягся.

— [НЕТ. ЭТО… ЛЮДИ. НО ОНИ ИСПОЛЬЗУЮТ ЧАСТОТЫ ВРЕМЕН ПЕРВОЙ ВОЙНЫ. КОД «КОВЧЕГ».]

— Ковчег?

На экране коммуникатора появился текст.

Простой, зеленый шрифт на черном фоне.

'КОМЕНДАНТУ ЗОНЫ НОЛЬ.

МЫ ВИДЕЛИ ВАШ СВЕТ.

МЫ ЗНАЕМ, КТО ВЫ.

МЫ ИДЕМ.

НЕ СТРЕЛЯЙТЕ.

МЫ НЕСЕМ ОТВЕТЫ.'

И координаты.

Точка встречи. В ста километрах к востоку, в «Мертвом Море» (высохшее соляное озеро).

— Кто это? — спросила Анна, читая через мое плечо.

— Я не знаю, — я потер подбородок. — Но они знают про «Свет». Значит, они видели, как мы перезагрузили Обелиск. Или…

— Или они знают про Мальчика, — закончила она.

— ОПАСНОСТЬ, — прошипело Семя. — ОНИ… ЧУЖИЕ. ОНИ ПАХНУТ ПЫЛЬЮ И СТАЛЬЮ.

— Готовьте транспорт, — сказал я. — Борис, Легион — со мной. Анна, ты остаешься за главную.

— Ты едешь на встречу с неизвестным противником? Снова?

— Я еду за ответами. Мой отец оставил мне Кристалл, но он не оставил инструкции. Может быть, эти парни знают, откуда взялся Первый Маг. И почему Империя так боится «Ковчега».

Я пошел к лифту.

Некрополис остался внизу, сияя огнями сварки и магии.

Мой город. Моя крепость.

Но я знал, что стены не спасут от того, что грядет.

Игра перешла на новый уровень.

Мы победили в локальной войне.

Теперь начиналась война мировая.

— Ждите меня, — бросил я напоследок. — Я привезу сувениры.

Лифт пошел вниз.

Я смотрел на свое отражение в полированном металле дверей.

Серый глаз светился в темноте.

Гудение антигравитационных подушек лифта было едва слышным, но я ощущал его позвоночником — тонкую, настойчивую вибрацию, пронизывающую всё здание. Мы спускались с небес на землю, из разреженного воздуха абсолютной власти в плотный, насыщенный запахами стройки и магии смог новой реальности. Спуск был долгим, словно я погружался на дно океана, где давление способно расплющить субмарину, но мое новое тело принимало эту нагрузку с равнодушием машины.

Я не отводил взгляда от своего отражения в хромированной панели дверей. Человек, смотревший на меня оттуда, был безупречен. Ни мешков под глазами, ни ранней седины, ни морщин сомнения, которые раньше изрезали мое лицо. Это была идеальная маска, созданная гением Орлова для вечной жизни, сосуд, достойный бога или дьявола. Но за этой маской теперь жило что-то древнее и голодное. Семя в груди не просто давало силу, оно меняло само восприятие времени и морали. Секунды казались часами, а будущее расстилалось передо мной не туманной дымкой, а четкой анатомической схемой, начерченной на операционном столе.