Я выпил.

Виски был горьким. Как лекарство.

— Ну что ж, — сказал я своему отражению в стекле. — Операция продолжается. Пациент жив. Но прогноз… сомнительный.

Огонь в камине догорал, рассыпаясь рубиновыми углями, и тени в углах комнаты начали сгущаться, словно осмелевшие звери, подступающие к костру. Тишина, повисшая после ухода моего «гостя», была не пустой, а звенящей, наполненной невысказанными угрозами и призраками прошлого. Комната, еще минуту назад казавшаяся триумфальным залом победителя, вдруг сжалась до размеров одиночной камеры. Я чувствовал, как Семя в груди медленно пульсирует, синхронизируясь с ритмом остывающего города внизу. Это было странное чувство — быть одновременно самым могущественным существом в радиусе тысячи километров и самым одиноким человеком на планете.

Вкус виски на языке сменился привкусом пепла. Старый Виктор был прав: победа имеет свой вкус, и он далек от сладости. Я смотрел на янтарную жидкость в бокале и видел в ней не свое отражение, а искаженную маску того, кем мне предстоит стать. «Тормоз», «Совесть» — красивые слова, но в реальности, где боги сходят с ума, а дети становятся бомбами, совесть — это роскошь, которую я едва ли мог себе позволить. И все же, его появление было не просто галлюцинацией уставшего разума. Это было предупреждение. Вселенная стремится к равновесию, и если я стал Чудовищем, чтобы победить других чудовищ, то где-то должен был появиться Рыцарь, чтобы убить меня. Ирония в том, что этим рыцарем оказался я сам — точнее, та моя часть, которую я отбросил как ненужный балласт.

Сквозняк от окна шевельнул тяжелые портьеры, и мне показалось, что я слышу шепот. Не голоса Гнили, не приказы Империи, а тихий, монотонный гул времени, которое теперь текло для меня иначе. Впереди была вечность, или то, что от нее осталось. Война с Аватарами, интриги Совета, торговля с Империей — всё это казалось сейчас не грандиозным планом, а бесконечным списком дел дежурного врача в ночь, когда в городе случилась катастрофа. Я сделал глубокий вдох, впуская в легкие прохладный, кондиционированный воздух пентхауса, который почему-то пах стерильностью операционной. Мой путь только начинался, и на этом пути не будет привалов.

Я поставил бокал.

У меня было много работы.

Смена только началась.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!