На цыпочках подошла к двери и приложила к ней ухо.

— Эй... ты там? — едва слышно спросила она.

Ответом ей стало очередное «Мр-мяу!» и шуршание.

Несколько долгих секунд Аглая стискивала ручку влажной ладонью, все еще не решаясь сдвинуть защелку, но потом, мысленно перекрестившись, все же открыла.

Сначала в щель протиснулась толстая лапа. В потемках было сложно определить ее цвет, но Аглая как-то определила, что лапа была рыжей. Рыжий — не черный, облегченно выдохнула она и пропустила животное внутрь.

— Генерал! — узнала она кота и тут же защелкнула замок. — Милый, как ты здесь?.. — Она опустилась на корточки и притянула кота к себе. Длинные усы защекотали кожу. От кота пахло травой, густая шерсть на брюшке была мокрой. — Как же хорошо, что ты пришел! Хочешь молока?

Она отпустила кота, и тот потерся о ее ногу. Аглая достала бутылку и блюдце, затем подошла к окну, чтобы поставить молоко в микроволновку. Судорожно глянув на улицу, поняла, что уже вовсю светает. Туман все еще клубился по земле, но, главное, что на аллее никого не было.

Кот с удовольствием лакал угощение, а она продолжала стоять у окна, всматриваясь в видимое ей пространство.

«Иван Петрович ходит на рыбалку рано утром, — мелькнула в голове мысль. — Если бы он кого-то видел, то уж непременно сказал бы мне об этом...»

Так это было или не так, но она уже имела представление о характере мужчины. Нет, он бы точно сказал, хотя бы из желания попугать ее. А раз не сказал, то...

Вздохнув, Аглая задернула занавеску и пошла в спальню. Ненадолго остановилась в кабинете, привыкая к тишине. Забравшись в постель, обняла спящего сына. Через несколько минут к ним присоединился усатый Генерал. Повозившись в ее ногах, улегся, придавив их своим тяжеленьким телом. Потом громко замурлыкал. Аглая закрыла глаза и наконец уснула.

Просыпалась она тяжело. Слышала, как завозился сын, но открыть глаза не получалось. Однако стоило мальчику увидеть кота, как он подскочил, напугав и ее, и Генерала.

— А-а-а! Мама, смотри! Мама, это же Генерал! Откуда он здесь? Мама, он с нами теперь будет жить? да? — Запрыгав на кровати, Тимофей рухнул на колени и повалился на бедное животное. Рыжий хвост взметнулся вверх, но сам кот достойно выдержал детские объятия.

— Не раздави его, — мотнула головой Аглая.

— Не раздавлю, я нежно! –Тимофей даже всхлипнул от избытка чувств, а потом смачно чмокнул кота между ушей.

Аглая хотела было предупредить насчет блох или возможных болячек, но лишь махнула рукой. Как говорится, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. К тому же она уже наблюдала во дворе Новиковых, как Тимофей милуется с котом. Остается надеяться, что кот здоров. Да и по виду он самый настоящий генерал: шерстка шелковая, плотная, уши и глаза чистые.

— Но от глистов никто не застрахован, — резюмировала она. — Так что, если кому некомильфо, то прошу пардону. Лекарство все же придется купить и выпить.

Воспоминание об игрищах котов и детей во дворе Новиковых вновь вернуло ее к осознанию произошедшего накануне. Да и ночные бдения тоже сказались на ее настроении не лучшим образом. На плечи будто давила бетонная плита.

Аглая сварила кашу и разложила ее по тарелкам. Тимофей был решительно настроен есть вместе с котом прямо на полу, еле удалось уговорить его сохранять человеческое обличие. Зато мальчик съел кашу в два счета и попросил добавки. Одно это уже несказанно обрадовало, пусть и ненадолго. Внутри продолжало тянуть холодком предстоящего скандала...

Когда она услышала за дверью шаги, то едва не уронила в раковину тарелку, которую нервно намывала уже какое-то время.

— Мама, там кто-то пришел! — крикнул Тимофей, но с пола, где лежал вместе с котом, не поднялся.

— Да-да, я сейчас открою, — пробормотала она, наскоро вытирая руки.

Если бы не сын, она бы, наверное, спряталась под кровать, так ей было страшно. Но голос Тимофея, звонкий, как колокольчик, сто процентов услышал и их визитер. Кто это мог быть? Определить по стуку невозможно.

Аглая открыла, готовая увидеть кого-угодно и с порога принять на себя все обвинения, которые вполне заслуживала.

— Аглая, доброе утро! — Лицо Павла выглядело напряженным, знакомая добрая улыбка отсутствовала.

— Доброе утро, Павел, — тихо ответила она, вспомнив, что эту фразу в каком-то журнале почему-то назвали «привычным враньем». Тогда она не поняла, что имели в виду социологи, но сейчас вдруг осознала, как много прячется за этой вполне безобидной приятной фразой.

— Вы простите, что я явился столь рано, но ситуация складывается таким образом, что без вашего участия мне не обойтись.