Я допиваю вино.

— И с тех пор я мертва внутри. — Поднимаю бокал в сторону Астора. — За здоровье.

— Почему?

— Почему что?

— Почему ты мертва внутри с тех пор?

— Потому что я ничего не сделала, чтобы ей помочь. Просто стояла как идиотка. Даже не попыталась их остановить. Не попыталась помочь ей.

Пока я говорю, Астор встаёт из-за стола, берёт графин с вином и доливает мне бокал. Потом возвращается на место и жестом просит продолжать.

— В общем, я не защитила единственного человека в моей жизни, которого я действительно любила и который любил меня в ответ. Я просто стояла — бесполезная маленькая девочка, которая не встала и не была храброй, когда нужно было.

— Тебе было восемь.

— Я была слабой.

— Прекрати.

— Пошёл ты.

Он кивает — одобряя мою дерзость? Или смелость? Или гордость я вижу? За короткое время нашего знакомства стало очевидно: Астора притягивают сильные, смелые женщины. Это мне на руку.

Я беру вилку и набрасываюсь на салат. Пока он делает то же самое, я ловлю себя на том, что смотрю на него в изумлении.

С каждой секундой, проведённой с Астором, я всё больше интересуюсь этой загадкой. Его настроение — как маятник, и я не могу удержаться за него. С одной стороны — человек, полностью пренебрегающий другими и с крайними перепадами настроения, с другой — внимательный джентльмен, способный растопить трусики с женщины одним взглядом.

— Ты невероятно сложный человек, знаешь? — Я отпиваю вина.

— Да, знаю.

— И знаешь, что у тебя серьёзные проблемы?

Уголок его губ дёргается. Он проглатывает кусок.

— Да?

— О да.

— Продолжай. — Он машет рукой в воздухе. — Побалуй меня, мисс Харт.

— С удовольствием. Во-первых, ты эгоистичный мегаломан с тяжёлыми проблемами контроля.

Он фыркает посреди глотка вина, кашляет, вытирает подбородок и ставит бокал на стол.

Я сдерживаю улыбку и продолжаю.

— Ты похитил меня без малейшего уважения к моей жизни или последствиям — только чтобы сделать из меня пешку в игре между двумя миллиардерами. Судя по тому, что я видела, ты обращаешься со всеми вокруг так, будто они существуют только для того, чтобы служить тебе, и требуешь полного контроля над каждой ситуацией, снова без малейшего уважения к окружающим.

— Ты ошибаешься, мисс Харт. Если бы мне было плевать на тебя, ты была бы мертва.

Я качаю головой.

— Не думаю, мистер Стоун. Я вижу твой блеф. Ты хочешь, чтобы я так думала, но это не так. И это идеальный переход к следующему пункту. У тебя бешеный темперамент.

— Я в курсе.

— Тогда исправь.

— Продолжай. — Он складывает руки на коленях — внимание внезапно лазерно сосредоточено на моих губах.

— Серьёзно? Ты уверен?

— Да. Общайся со мной.

— Из нас двоих у тебя проблемы с общением.

— Я тоже это знаю.

— Ты ещё и очень апатичный человек, знаешь?

— Да.

— И тебя это устраивает?

— Я убиваю людей за деньги — и зарабатываю на этом кучу. Лучше деньги, чем эмоции.

Я тычу вилкой в воздух.

— Я так и знала, что твоя частная детективная фирма не просто разгадывает загадки.

— Ты умная.

— Значит, деньги компенсируют коррумпированную, бесчувственную жизнь?

— В большинстве случаев — да. Закончила?

— Пока да.

— Хорошо. — Он откидывается назад. — Можно мне ответить на твою оценку?

Это интригующе.

Я киваю.

— Спасибо. Во-первых, я обращаюсь со всеми как со слугами, потому что потерял каждого, кого по-настоящему любил. Поэтому я решил больше не привязываться ни к одному человеку и не потакать таким слабым эмоциям.

Во-вторых, я требую контроля, потому что никто не сделает мою работу лучше меня. Точка.

В-третьих, у меня вспыльчивый характер, потому что он служит выходом.

И наконец — я похитил тебя, потому что не мог отвести от тебя глаз. Потому что у меня была животная, яростная реакция, когда Карлос говорил с тобой так, как говорил. Потому что в тот момент, когда ты улыбнулась мне, весь мой мир накренился, и вдруг ничто не стало важнее, чем попробовать твои губы. Ты будешь есть салат, мисс Харт?

Я ошеломлена до потери дара речи.

— Сабина, милая, ты будешь есть салат?

— Э… я… я вообще не люблю салат.

Астор кивает, встаёт из-за стола и убирает тарелки.

— Ты такой запутанный, — шепчу я, пока он складывает посуду.

— Знаю.

Я встаю помочь с посудой.

— Сиди.

Я сажусь.

— Сегодня нет персонала?

— Нет. Я хотел сегодня быть с тобой наедине.

Пока мой похититель выходит из комнаты, я выдыхаю и кладу руку на сердце — оно уже растаяло и лежит лужицей у меня в ногах.