— Без обид, но я не удивлена.

— Никаких обид.

— И такой плейбойский образ жизни тебя наполняет?

— Нет. А твой образ отшельницы тебя наполняет?

— Нет.

— Значит, бесконечные женщины и бесконечное одиночество не приносят нам удовлетворения.

Нам.

— Чего, по-твоему, не хватает в твоей жизни, мисс Харт?

— Любви. А тебе?

— То же самое.

Мы смотрим друг на друга с такой интенсивностью, с таким глубоким пониманием, что по рукам бегут мурашки. И в этот момент я знаю — знаю — моя жизнь вот-вот изменится.

— Как тебе телятина? — спрашивает он, хотя явно голоден совсем не по еде.

— Я бы сделала лучше, — отвечаю я.

— Ты умеешь готовить?

— Я умею обращаться с кухней, да.

— Тогда завтра вечером ты приготовишь мне ужин.

— Правда?

— Да.

— Но я думала… думала, что завтра уезжаю. Киллиан сказал, что у меня осталось двадцать четыре часа.

— Длительность твоего пребывания решаю я.

— Значит, я не уезжаю?

— Я только что сказал, что ты готовишь мне ужин завтра вечером.

— Ну что ж, похититель, для этого потребуется поход в магазин.

— Дай список. Я куплю.

— А что я получу взамен за то, что буду тебе прислуживать, мой господин?

У него тот же голодный взгляд, что и перед тем, как он поцеловал меня в ванной. Он встаёт, бросает салфетку на стул и, глядя на меня так, будто собирается меня съесть, подходит к концу стола, где я всё ещё сижу. Обходит меня сзади.

Сердце колотится.

Мягкие кончики пальцев скользят по затылку, нежно откидывая волосы с лица. Губы щекочут мочку уха.

— Чего ты хочешь? — шепчет он.

Тебя, думаю я, но не говорю.

Он переходит к другому уху.

— Семь часов, дорогая. Не опаздывай.

И как призрак — он ушёл.

Сорок два

Астор

Киллиан заходит в мой кабинет, закрывая за собой дверь. Он секунду оценивает комнату и моё настроение — оба мрачные — прежде чем пересечь помещение.

— Он готов.

Я поворачиваюсь от окна и полностью смотрю на него.

— Кто готов?

— Карлос. Только что ответил. Мы договорились о встрече завтра утром. Ты отдаёшь ему Сабину в обмен на тело Валери.

Когда я ничего не говорю — не моргаю, не двигаюсь, не дышу — Киллиан хмурится.

— Ты в порядке, босс?

— Нет.

— Что происходит?

— Нет. Я имею в виду — нет обмену.

Он моргает.

— Прости — что?

— Ты слышал. Скажи Карлосу, что он не получит Сабину обратно.

— Но это был план с самого начала. Я…

— Он её убьёт. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Теперь она для него только обуза.

И тебе не всё равно? Киллиан не говорит этого, но это написано у него на лице.

— А как же Карлос? — парирует он. — Это твой момент для мести. Ты больше никогда его не увидишь. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Когда я молчу, он теряет терпение.

— Ты просто отпустишь его? Позволишь ему уйти безнаказанным после похищения твоей жены? А как же тело Валери? Её похороны?

Я отвожу взгляд.

— Босс?

— Обмен отменяется. Это моё окончательное решение. А теперь уходи.

Сорок три

Сабина

Я просыпаюсь резко — кожа горячая, дыхание короткое.

Плохой сон?

Нет.

Он.

Я поднимаю голову от подушки и вижу Астора — он сидит в кресле, скрытый тенями. Обе руки лежат на подлокотниках, обе ноги стоят на полу. На нём всё тот же костюм с ужина.

Смотрю на часы — 3:11 ночи.

— Что ты делаешь? — шепчу я, не уверенная, сплю я или нет.

— Смотрю, как ты спишь.

Мы долго смотрим друг на друга, ничего не говоря, но общаясь миллионами слов.

Я улыбаюсь.

Его глаза блестят, и, к моему удивлению, на губах появляется мягкая улыбка. С этим прекрасным образом в голове я переворачиваюсь и снова засыпаю.

Сорок четыре

Сабина

Я нервничаю — но впервые это заставляет меня улыбаться. Потому что мне так сильно не всё равно. Потому что за ужином, который я готовлю для Астора, стоит страсть и гордость.