Мэй Сюэ тогда не поняла этих слов.

Поняла только много лет спустя, когда ледяное копьё впервые вошло в чужую плоть, и она поняла, что не чувствует раскаяния. Она приняла решение и взяла на себя ответственность. И теперь тот, кого она убила, больше не сможет причинить боль тем, кого она защищала.

— Мэй Сюэ.

…

— Мэй Сюэ!

Голос Сяо Лань вернул её в настоящее.

Мэй Сюэ моргнула, выныривая из воспоминаний, повернула голову и посмотрела на раненную наёмницу.

Сяо Лань внимательно смотрела на неё. Очень внимательно, словно увидела тень, что мелькнула на лице целительницы, когда та была погружена в воспоминания.

— Ну что? — спросила Сяо Лань тихо. — Что ты решила?

Мэй Сюэ посмотрела на жетон в своей руке. Потом в ту сторону, куда ушёл Ли Инфэн.

Потом обратно на Сяо Лань.

И медленно, очень медленно, улыбнулась не мягкой, тёплая улыбкой умелой целительницы, а другой. Холодной и опасной.

— Я решила, — сказала она тихо, — что он не будет освобождать наших людей один. Это не только его обязанность и ответственность.

Она сжала жетон в кулаке:

— Отдыхай. Полдня, как ты сказала. Восстанавливай силы. А потом мы идём за ним.

Её голос затих на мгновение.

— И если кто-то попытается ему навредить… — её голос стал ещё тише, почти шёпотом, но в нём звучала абсолютная уверенность, — … я покажу им, что бывает, когда целители гневаются.

Сяо Лань усмехнулась, откидываясь на камень:

— Вот теперь ты говоришь как настоящий боец.

Мэй Сюэ не ответила.

Просто снова повернулась лицом к горам, где несся Ли Инфэн, не зная, что за ним уже готовились идти двое.

Раненная убийца, которая не могла бросить товарища, и целительница из храма Журавля, на чьих крыльях были тёмные перья, и которая не позволит тому, кого полюбила, умереть в одиночестве.

Ветер выл между скал, унося с собой последние крохи тепла, и в лучах клонящегося к закату солнца цветок серебряной сливы на заколке Мэй Сюэ казался залитым кровью.

Интерлюдия: Побег (Чжень Вэй)

Чжэнь Вэй не мог двигаться, не мог говорить, и даже не мог призвать свою деревянную ци, чтобы хоть немного облегчить боль от особых зачарованных верёвок, врезавшихся в запястья.

Он лежал на дне телеги, связанный так, что каждая попытка пошевелиться только затягивала узлы сильнее. Руки за спиной, локти прижаты друг к другу. Ноги согнуты в коленях, лодыжки привязаны к запястьям. Классическая техника связывания для пленников-культиваторов: любое движение вызывало боль, а попытка вырваться могла сломать кости, но это было не самое страшное.

Самым страшным были иглы.

Тонкие, длинные, сделанные из какого-то чёрного металла, который пульсировал ослабляющей и тошнотворной энергией. Их воткнули в его тело в точки меридианов — под ключицами, в области солнечного сплетения, в запястья и в лодыжки. Всего восемь игл, блокирующих главные каналы циркуляции ци.

Он чувствовал свою деревянную ци. Она никуда не исчезла, слабо мерцая в даньтяне, все четыре звезды всё ещё светились, но она не могла двигаться и управлять ей не получалось. Иглы перекрывали меридианы, как плотины перекрывают реку. Энергия билась о преграду, но не могла пройти.

Он был беспомощен…

Как же Чжэнь Вэй ненавидел это ощущение!

Рядом с ним, в той же телеге, лежали двое других.

Тао бросили справа. Старик дышал тяжело и хрипло. Его били особенно жестоко, когда он пытался сопротивляться. Лицо было в синяках, а губа разбита, но он был жив. Слева Юэ Ган как будто впал в забытьё и вообще не двигался. Только грудь медленно поднималась и опускалась. Лидер «Клыка Севера» был без сознания. Те ранения, что он получил в бою, яд от дротиков, плюс избиение после пленения, всё это было для него слишком много. Он держался на грани жизни и смерти.

В других телегах везли остальных: Ма Цзюня, Лин Шу, купцов и возниц. Всех, кто представлял ценность для ритуала.

Чжэнь Вэй закрыл глаза, пытаясь не думать о том, что их ждёт. Хорошо хоть Сяо Лань удалось спастись.

Это произошло ночью.

Они остановились на привал. Сектанты разбили лагерь в небольшом ущелье, защищённом от ветра скалами, развели костры и поставили охрану, человек двадцать вокруг лагеря, а ещё десять остались непосредственно у телег с пленниками.

Чжэнь Вэй лежал, не видя ничего вокруг. Их сняли с телеги, но не развязали, даже не позволили справить нужду и не покормили. Впрочем, есть сильно не хотелось, потому что иглы так и оставались в теле, они замедляли все процессы. Блокировка меридианов не снималась. Просто бросили пленников на землю рядком, чтобы за ними было проще следить.

Сяо Лань была в нескольких шагах от них.

Он видел её бледное и сосредоточенное лицо в свете костра. Глаза были закрыты, но он знал, что она не спит. Она как будто двигалась… Или показалось?

Чжэнь Вэй не мог понять и не мог спросить, потому что кляп во рту не давал говорить, но он видел, как её тело постоянно немного двигается, едва заметно вздрагивает, как будто она напрягает мышцы изнутри и работает с чем-то, невидимым глазу.

Прошёл час. Может, больше.

Потом он увидел, как одна из игл, та, что в её запястье, начала медленно выходить наружу. Её вытолкнула не ци. Энергия культиваторов была хорошо заблокирована.