— Ну здравствуйте, — выдохнул я.

Они уже шли ко мне.

Первый удар пришёлся по щиту — тяжёлый, пробивающий, рассчитанный на то, чтобы заглушить звук и сбить дыхание. Я отступил, развернулся вбок, избежал второго удара копья — и едва не поймал импульсную волну, которую запустил маг.

Волна ударила в стену, выбив кусок камня.

— Приятная компания, — буркнул я, отпрыгивая в сторону и ударяя мечом по полу, поднимая пыль и осколки.

Я ушёл в тень, а сам выскочил сбоку. Меч — к шее мага. Тот успел активировать защитный контур — клинок звякнул, отлетел вбок. В ту же секунду копьеносец атаковал. Я едва успел отбить удар, и тот накатом врезался в меня корпусом, отшвырнув к стене.

Доспех загудел, предупреждая о перегрузке.

— Ладно… меня учили не биться в лоб. Придётся по-партизански.

Я отступил — нырнул в узкий проход, где копьё теряло преимущество. Те пошли следом, но — аккуратно.

Я ожидал.

Первый прошёл, второй начал движение — и я резко рванулся назад. Удар — в колено копьеносцу. Тот завалился.

Щит в лицо мага.

Тот отпрыгнул, но я не дал ему уйти — серия ударов, клинок в живот, в грудь. Контуры дёрнулись, сгорели.

Маг попытался уйти в сторону, но щит сбил его с ног. Я добил, не давая подняться.

Один.

Копьеносец поднялся. Уже с кровью на губах, но жив. Он ринулся вперёд. Я — назад.

Он бил точно, методично. Но слишком злой. Слишком прямолинейный.

Я выдержал два удара, перекатился под третий и ударил снизу вверх, клинок вошёл под рёбра. Тот закашлялся — и упал.

Я стоял, тяжело дыша, с кровью на руке и шумом в ушах.

— Вот же... — выдохнул я. — Всё ещё двое. И всё ещё больно.

В тишине зала раздался хлопок, словно кто-то пригласил аплодисментами сам себя.

— Ну надо же, — голос был тёплым, почти весёлым. — И это ты называешь победой?

Старик стоял в углу, опираясь на посох, покрытый полустёртыми рунами.

— С такими слабаками ты возишься, будто перед тобой ветераны Битвы Семи Реальностей.

Он покачал головой.

— У меня один подмастерье как-то пнул демона в грудь без магии и убежал. И то — быстрее справился, чем ты.

— Приятно, что ты следишь, — отозвался я, плюхаясь у стены. — Но, если ты не заметил — я один. Они вдвоём. И не самые бесполезные.

— А ты всё равно жив. Удивительно, — старик прищурился. — Ты — как гриб. Отравить не можешь, убить не получается, а в темноте растёшь.

— Благодарю за сравнение, — хмыкнул я. — Очень… поэтично.

— Продолжай. Может, к концу игры ты станешь не только живым, но и вменяемым.

Он исчез.

Без света. Без звука. Просто исчез.

А я… остался. В тени древнего коридора. С парой мёртвых тел. С кровью на доспехе. И с мыслью:

— День идёт отлично. Чудесно. Просто замечательно.

Я встал.

— Ну что, вперёд, гриб. Расти дальше.

Я свернул в боковой проход почти машинально. Угол, чуть просевшая арка, странный символ на полу — всё это казалось не таким, как остальное. Интуиция, усталость или простое упрямство — неважно. Я шагнул в тень, потому что в ней часто прячется правда.

Прошёл два десятка шагов — и всё изменилось.

Пол вспыхнул рунами, воздух над головой загустел. Пространство дрогнуло, как будто само время замерло на секунду, делая вдох.

— …чёрт, — только и успел сказать я.

С потолка сорвались цепи из чистой энергии, рванули вниз, как змеевидные кнуты, пытаясь схватить за плечи, грудь, шею. Я рухнул на колени, дёрнулся вбок — и поток магии ударил в стену, прожигая камень до сердцевины.

Следом — заряды, вспышки рун на полу. Я катился по плитам, отбивая удары щитом, пока один не попал прямо в грудную пластину. Доспех загудел, краска задымилась, металлический узор чуть не расплавился.

Боль — терпимая. Удар — оглушительный.

Я вскочил, ударил мечом в центр одной из рун, — сработало. Ловушка сбилась, потоки магии разошлись, воздух снова стал дышать.

Я остался стоять. Тяжело, но на ногах.

Грудь дымилась. Край наплечника был обуглен. И всё же…

— Цел, — выдохнул я. — Ну, почти.

И, конечно, как будто по команде — хлопок, слабая вибрация воздуха.

Из тени, скрестив руки, вышел он.

Старик.

Он посмотрел на дымящийся доспех, хмыкнул, поднял бровь.

— …Ты.

— Ты вообще в курсе, куда свернул?