— Он специально нас водит кругами. Это всё ловушка. Надо было убить сразу.

— Да-да, конечно, — кивнул я. — Потому что все местные обитатели руин просто мечтают заманить к себе дюжину фанатиков, чтобы потом…

Я сделал вид, что задумываюсь.

— А, нет. Они обычно сжигают таких на входе. Ну, ничего. Скоро убедитесь.

Молчание стало плотнее. Шаги — тяжелее. Магический свет от артефактов сектантов плясал по стенам, делая их похожими на чешую мёртвого змея.

Старика всё ещё не было видно.

И сокровищ — тоже.

И всё же, внутри у меня было ощущение, будто что-то уже смотрит.

Ждёт.

Переход за переходом. Каменные стены — будто дышащие, пульсирующие в ритме чужой, древней магии. Мы шли всё глубже, и каждый шаг отзывался под ногами пустым эхом, как стук в гробницу, которую следовало бы оставить в покое.

— Где все? — пробормотал один из сектантов. — Слева было двое, за нами трое…

И тут щелчок.

Стены дрогнули. Потолок будто выдохнул, и с глухим стоном две массивные плиты сместились, отсекая нас от остальных. В коридоре остались только я и двое сектантов — один со светящимся посохом, другой с клинком, выдранным, похоже, из чьего-то жертвенного алтаря.

— Что за… — начал один.

И тут воздух сгущается. Холод поднимается от пола, как туман, но без влаги. Просто сила, древняя, уплотнённая временем. Пространство дрожит, искажается, и из полумрака вплывает фигура.

Он уже не казался тем старым, трясущимся сумасшедшим. Сейчас он — величественен и опасен, как буря, запертая в человеческом теле. Глаза светятся тусклым янтарём, вокруг ладоней — пульсирующее плетение, будто руны срослись с кожей.

— Ну наконец, — хрипло сказал он. — Давно ко мне тёмные не заглядывали.

Он смотрит на сектантов, как на грязь на сапоге, потом — на меня.

Сектанты подняли оружие — один даже начал говорить, но не успел.

Щелчок пальцев.

Они обрушились на колени, глаза закатились, тела вжались в землю. Посох погас. Меч звякнул о камень.

— Молчи. — Голос старика прозвучал не громко, но пробрал до костей. — Тысячелетия назад таких, как вы, я превращал в золу. И что изменилось? Снова ползёте за тайным, не понимая смысла.

Он прошёлся вдоль стены, не глядя больше на сектантов.

— Тебя не трону, — бросил он через плечо мне. — Пока ты не переступишь.

— Переступлю… что? — спросил я, тихо, сдерживая дрожь в коленях. Магия была слишком близко, слишком живая.

Он остановился.

— Линию. Грань. Себя.

Он снова посмотрел на меня. Теперь — внимательно.

— Но ты и так на грани, не так ли?

Пауза повисла в воздухе. Один из сектантов дернулся — вяло, будто вспомнил, что он вообще существовал. Старик лишь качнул головой, и того снова вдавило в пол.

— Разделение активировано, — сказал он себе. — Осталось… посмотреть, кто дойдёт.

Потом он повернулся и пошёл обратно в тень.

— Идём. Тебе ещё рано умирать.

— Или… слишком рано понимать.

И шаг за шагом исчез в полумраке, растворяясь, как сон на рассвете.

А я остался.

Со связанными руками.

С обездвиженными сектантами.

И с ощущением, что теперь всё только начинается.

Я не успел сделать и пары шагов по коридору, как воздух снова задрожал. Тот самый холод вернулся, но теперь без гнева — скорее с вниманием, будто на меня смотрели из-за шахматной доски.

Из темноты снова вышел старик.

Он двигался легко, без напряжения, несмотря на возраст. В его взгляде уже не было прямой враждебности — только ирония и что-то похожее на скуку.

— Думаешь уйти так просто? — произнёс он, почти лениво. — Нет-нет. Ты мне пригодился.

Я остановился, не дергаясь, но уже чувствуя, как правая нога машинально ищет устойчивую позицию — на случай боя.

— Пригодился… для чего?

— Для игры, — сказал он с лёгким вздохом. — Мне лень гоняться за каждым мелким тёмным, ползущим сюда за силой. А ты, — он ткнул пальцем в мою сторону, — ты довольно шустрый.

Он приблизился, вгляделся в глаза.

— И идёшь… по интересному пути. Даже очень интересному. Жаль, ты этого не понимаешь.

— Мне это постоянно говорят, — буркнул я.

— Удивлён, что ты ещё не сгорел, — хмыкнул он. — Ты вечно на грани.

Пауза.

— Но пока держишься.

Он начал медленно обходить меня по кругу.

— Давай так. Я — предлагаю тебе игру.

— Ты помоги мне с моими… гостями, — кивок в сторону тоннелей. — А я, в случае успеха, научу тебя кое-чему. Настоящему.