— Благодарю, повелитель, — тут же воспрял духом Педру.

Они приземлились на крутом и пустынном берегу. Криштиану снял седло и, оставив его прямо в траве, пошел по едва заметной тропинке вдоль обрыва. Педру шагал позади, не мешая раздумывать и любоваться спокойной водой, на которой изредка поднимались небольшие, подсвеченные клонившимся к горизонту солнцем, барашки. Дойдя до более-менее пологого спуска, дон Криштиану с удивлением остановился:

— Вот, оказывается, что это за место! Ты часто здесь бываешь?

Педру поравнялся с ним:

— Оно очень мне дорого. Здесь повелитель вернул меня к жизни и, несмотря на мои преступления, позвал домой.

— Какой же ты все-таки романтик, — усмехнулся Криштиану, сам он до сих пор вспоминал день смерти отца с содроганием. Педру искали почти сутки, а все мало-мальски оперативные издания пестрели заголовками о сошедшем с ума ректорском бештафере, которого очевидцы наблюдали одновременно в нескольких городах Португалии. Криштиану и Дуарте чуть не поседели, а Педру запомнил, как его позвали домой… Ректор покачал головой и принялся спускаться с кручи.

Педру хотел поддержать его под локоть, но Криштиану махнул рукой. И бештафера допустил подобное своеволие, решив, что его хозяин все еще в отличной форме и не нуждается в лишней помощи.

Криштиану уселся на тот же камень, где сидел в прошлый раз, а Педру присел рядом на выщербленные водой коричневые камни, напоминающие шоколадную плитку.

— Спой что-нибудь красивое.

Педру пел, а Криштиану смотрел на волны. Когда песня закончилась, он негромко произнес:

— Я рад, что смог вернуть тебя, Педру.

И сразу почувствовал, как бештаферу наполняют эмоции, Криштиану на всякий случай поправил мантию, скрывая под ней свою обувь. В порыве чувств Педру вполне мог предпринять попытку осыпать пыльные сапоги поцелуями. Но тот лишь ниже склонил голову и придвинулся ближе. Криштиану легко потрепал Педру по волосам. И понял, что возвращаться в город нет никакого желания. Слишком красиво и умиротворенно было на берегу. Стоило отдать должное, Педру знал, что предлагал.

— Я не слишком отвлеку тебя от работы, если предложу задержаться здесь?

— Конечно нет, повелитель. Для меня нет ничего более важного, чем исполнить вашу волю.

— Пока она не идет в разрез с твоими приоритетами, — усмехнулся Криштиану, но Педру, похоже, принял шутку за оскорбление.

— Повелитель…

— Ладно, ладно я понял. Так значит, на вечер у тебя нет никаких важных дел?

— Нет, повелитель. Запланированные дополнительные занятия я заранее попросил провести Диогу, как раз на случай, если вы решите задержаться за городом или поужинать в Академии.

— Дополнительные занятия? Кто-то отстает от программы?

— Нет, повелитель. Это скорее факультатив: из-за особенностей силы сеньоры Авериной ей следует уделять больше внимания контролю и работе с оружием. Я занимаюсь с ней по вторникам, а по четвергам уроки ведет Диогу.

— Аверина? — Криштиану внимательно посмотрел на Педру. — Не помню, чтобы раньше приходилось уделять так много внимания студентам из Москвы.

— Мне не трудно. Девочка сильная и способная. У нее необычное оружие и весьма интересна родословная. Кроме того, она Аверина, потенциальный ключ к изучению Пустоши и важная в будущем фигура на политической арене… Мне бы хотелось не просто обучить ее, но оставить в Коимбре в качестве нашей колдуньи. Я делаю все, чтобы она привыкла и привязалась к Академии. И… подыскиваю хорошую партию. Брак — самый легкий и верный способ оставить ее в Португалии.

— Хорошую партию? — Криштиану приложил руку к лицу, скрывая улыбку от проницательного взгляда бештаферы. Даже сейчас он не смог обойти стороной свою любимую тему. — Педру, боюсь современная молодежь не приемлет подобный расчет в отношениях.

— Возможно, но это не ведь не значит, что метод плох. Столько раз мы получали замечательные результаты, заранее просчитав потенциал крови? Да и я ведь не собираюсь действовать слишком грубо. Вера довольно популярна среди сверстников, даже с сеньором Афонсу, кажется, сумела подружиться…

— Ах, Афонсу… Ну-ну… но ты сильно не расстраивайся, когда не получится. Сердцу не прикажешь.

Лицо Педру исказила страдальческая гримаса. Он промолчал, не желая спорить с хозяином, но Криштиану и так знал, о чем думает бештафера. Скучает по тем славным денькам, когда достаточно было одного его слова, чтобы нужная сеньора заняла место рядом с наследником или потенциальным родителем будущего короля.

Педру искренне верил, что роль любви в процессе размножения и выведения сильной породы колдунов весьма переоценена, а потому очень страдал в современном мире, где юные и пылкие сердца требовали уважения и принятия своих чувств, напрочь игнорируя советы и манипуляции ментора. Педру терпел эти выходки, но Криштиану подозревал, что если кто-то из Брагансов заявит о намерении жениться на «простолюдинке», несчастную девушку больше никто никогда не увидит, а Педру даже не станет оправдываться, скажет, что усмотрел в подобном союзе потенциальную угрозу Академии.