Плюс к этому — засовы на все четыре стороны…

Интересно, сам он всё это строил, или — кого-то нанимал. Если — последнее, то я уже не первая душа на его совести. Вернее — не первая, что могла бы быть. Строителей этих, он, точно-точно, уханькал. Сказал же, что про это место никто теперь не знает.

Я сидел тихо, как мышка.

Примерно с час, всё было тихо. Затем, кто-то осторожно, как бы проверяя, снова по люку постучал.

Постучал, и затих.

— Идите куда подальше, мы углем топим… — прошептал я последнюю фразу из анекдота, услышанного ещё дома. Того, когда к маленькой девочке, что одна дома осталась, продавцы дров пришли. Ей же, не велено было родителями чужим открывать. Она и не открыла, только через дверь популярно объяснила, что дрова в этом доме не требуются. Правда, малышка, это грубо, а не как я, сказала.

Марать свой рот погаными словами на Каторге — плохая примета. Об этом все знают. Кто дома вычурно выражался, здесь быстро перевоспитались. Ну, кроме некоторых.

Сказанное мною… помогло.

Неизвестный, или — неизвестное, ещё поколотило в люк чуть-чуть и прекратило.

Я же, пока тут, пожалуй, посижу. У покойника здесь много чего имеется. Мне одному — за неделю не съесть.

Откуда знаю? А, проверил тихо и осторожно, что там у Пузана было на полочках. Теперь я — его богатый наследник. Могу больше в лес не заглядывать. Чего тут складировано, мне не на одну жизнь хватит.

— Спасибо, — поблагодарил я тело под нарами. — Премного благодарен за мне оставленное.

Глава 18 Чем я теперь богат

Так, а мне ведь идти надо…

Народ в Речном спасать…

Куда, на свою погибель?

Мне, что, своя рубашка не ближе к телу?

Вылезу я из схрона, а мне распаковка голову кусь-кусь! Запихает в свои потроха и начнет переваривать…

Мля…

Что-то у меня воображение разыгралось…

Нет, я тут не меньше суток сидеть буду носа не высунув. Пошли они все!

Так я и сделал.

Закусил плотно запасами Пузана, полежал немного.

Стоп! Я чего я не смотрю, что мне от хозяина фактории досталось! Теперь же я владелец всего, что на полках тут разложено.

Не производя лишнего шума я и приступил к приятному занятию.

Сначала проверил, что за дверцей в стене прячется. Я её уже давно приметил, что-то ценное за ней должно находиться.

Деньги. Золото.

Вот что там было.

Много.

Я сразу же подумал, а не открыть ли мне самому факторию? Буду на лесовиках наживаться, а не сам голову подставлять. Животик, как Пузан, наем, округлюсь…

В мечтах я парил недолго, башкой своей тряхнул и ревизию продолжил.

Да, золота было — без малого тысяча монет. На патент факторщика хватит и малой толики от этого.

На полках были ружья. Ну, не только, но у меня руки к ним первым потянулись.

Хорошие, но до моих, что я сюда принес, им далеко.

Часть — новые, не пользованные, другие — побывали в деле.

Дальше — патроны. Все — со стальной картечью. Это, если верить их маркировке.

Одно было плохо. Для ружей северян нужного калибра не имелось.

Неожиданно? Нет, подозревал я что-то подобное.

Когда я чисткой ружей надумал в схроне заняться, я их предварительно разрядил. Патроны там были более длинные и толстенькие такие, пулями снаряженные. Маркировка на них была какая-то непонятная — то ли паук какой выдавлен, то ли что-то подобное.

Больше всего на полках у Пузана было «шариков». Они не распаковываются, но в поселковых скупках и на факториях их с руками отрывают. Говорят — из-за металла. Какой-то он там нужный. Где, там? Там, где надо.

В коробки с «шариками» Пузан и попал, когда в меня стрелял. Некоторые — попортил, но на самих «шариках» — ни царапинки. Я как-то пробовал такой разбить, результат был нулевой.

Пожалуй, с таким добром я могу не только патент на факторию купить, а даже на поселок замахнуться…

Я сел на нарах, худые щеки надул и представил себя мэром.

Хорош! Ничего не скажешь!

Кощей — мэр. Сам цены на лесные находки устанавливает и прочее!

Мечтать не вредно, вредно — не мечтать. Однако — недолго.

С ревизией наследства я провозился не один час. Ценности всё не кончались.

Ладно, хватит. Тут всё моё, успею налюбоваться.

Сейчас мне ещё больше требуется в Речной дойти. Выполнить задание и снять с себя наказание. Тогда и буду решать, как жить дальше.