Почти одновременно там же ухнуло, негромко, на пороге различимости, но я услышал. Слух у меня хороший.

Что это?

Не о таком ли Пузан рассказывал? Ну, что у него в фактории распаковалось и в небо врезало.

Так, значит, летун ещё должен быть!

Или, мне его из-за деревьев не видно? Я же на дороге, а стволы деревьев вокруг её вон как вверх вымахали.

А, нет, вот и он. Правда, далеко летун, рассмотреть его в деталях почти невозможно.

Летун, уже сверху вниз, тоже струю огня пустил. Попал, не попал — мне отсюда не видно.

Это что же получается, распаковки между собой войну начали? Лежали-лежали и на тебе…

Ничего хорошего от этого не будет.

Полетят теперь клочки по закоулочкам…

Глава 20 Назад или вперёд?

Да, уж…

Полетят клочки по закоулочкам…

Мне бы таким не перепало! Например, по любимой моей головушке. Пусть, она сейчас и в шапке бывшего владельца фактории, но не в стальном же шлеме!

Свою шапку я потерял, когда ружья северян собирал и за спиной их пристраивал. Смахнул и сразу не заметил, а потом уже и возвращаться не стал.

Может, вернуться? Под железным люком в схроне Пузана пересидеть?

Мысль, конечно, хорошая…

Я затоптался на одном месте, нет — даже несколько шагов назад сделал. Затем — остановился.

А, люди в Речном, как же? Вон оно, лекарство для них, в моём кармане. Пусть, каждый из них мне не сват и не брат, но…

Нет, нехорошо в сторонке отсиживаться, когда беда у них, совсем нехорошо. С меня, конечно, икону писать нельзя, много чего за мной числится, но там — «гниль».

По крайней мере, я дойти до них попробую. Совсем край будет — вернусь обратно.

В этот самый момент земля под моими ногами задрожала, я чуть не упал, еле на ногах устоял.

Что ещё за новости?

За спиной у меня что-то треснуло. О следующем, что я сделал, гадать даже не надо — повернулся.

Покрытие дороги, оказывается, тоже может ломаться. Никакое оно не вечное. Сейчас, дорожное покрытие, метрах в двадцати от меня, вспучивалось и шло трещинами.

Я раскинул для равновесия руки в стороны, раздвинул и немного согнул ноги в коленях.

Какой тут идти или бежать! Устоять бы!

Покрытие дороги лопнуло и начало распускаться лоскутами в стороны, а из отверстия, что образовалось между ними показался… червь.

Другой ассоциации мне в голову не пришло.

Тут, на Каторге, червей нет. Вернее, я их не видел. Может, и есть где.

То, что вылезало из земли, на огромного червя и походило. Был он, правда, металлический, блестящий и подрагивал крайне отвратительно. Что-то с него ещё и капало.

Прыжку, который я совершил, любой бы спортсмен-чемпион позавидовал. Попроси меня повторить — ни за что бы не сделал. У меня как-то получилось не только в воздух взлететь, но и там почти на сто восемьдесят градусов повернуться. Только-только я лицом к червю находился, а сейчас — почти точно спиной. После этого я и попрыгал по дороге подальше от чудища. Никакой мысли вернуться в схрон у меня уже не было — между ним и мной возникло это металлическое препятствие.

Что-то на бегу я ещё и орал. Вроде как — мама, роди меня обратно!

Кому-то это может смешным показаться, но — сами в такой ситуации окажитесь, тогда и посмотрю я на вас!

Я бежал, пока не свалился.

Упал, и отдышаться не мог.

Ноги, руки — меньше, — ходуном ходили. Било меня дрожью как зайца в стадии умирания. Только, пена изо рта не шла.

Всё… Больше не могу… Приходи и ешь меня червячина!

Но, видно у монстра были другие, более приоритетные занятия. Когда я смог сесть, его в поле зрения не наблюдалось.

Так…

А, ружьё моё где?

Нет ружья.

Где-то я его обронил. Про-лю-бил, называется!

Шапку Пузана — тоже.

Да, что же такое делается!!! Уже вторую шапку я за эту дорогу в Речной теряю! Ладно, первую — в теплой зоне, там она у меня была подвернута и на затылок сдвинута, спала, а я и не заметил! Тут-то, она у меня была на уши натянута!!! Сейчас, наверное, её червь примеряет…

Меня, на всем этом переживательном фоне, ещё и на смех пробило. Сижу и ржу как ненормальный.

Руками я на землю опираюсь, а они до сих пор подрагивают. Ноги пока не болят, но к вечеру я ковылять начну. Растянул я там все жилочки-поджилочки пока от червя скакал.

В боку ещё покалывает…

Ну, хоть жив — это радует.

Лекарство-то хоть на месте? Его я не вытряс на бегу?

Нет, оно из кармана не выпало. Ну, хоть что-то.

Сзади — червь, впереди — неизвестность. Её я и выбрал. Вдруг, впереди, до самого Речного — всё лучше лучшего? Никаких тебе распаковок и гостей из-под земли?