«А родные? — удивился я. — Им не нужно присутствовать?»

Я едва не задал эти вопросы. И понял, что мгновенно сдал бы себя с потрохами. Если мою неосведомлённость про духовный корень и то, что с ним связано, я ещё мог бы списать на невнимательность ребёнка-непоседы, то незнание традиций… Эх… надо быть аккуратным. Интересно, Юджа права? Чужаков здесь действительно не любят? Или она так сказала, преследуя какие-то свои цели?

— А если бы Рина была… — я замялся, — как бы это сказать? Не местной?

Геб мгновенно замер посреди комнаты, уставился на меня немигающим взглядом. В глазах брата пылал огонь ненависти. За всё время я ещё не видел его таким.

— Что ты этим хочешь сказать? — произнёс он холодно и, как мне показалось, с вызовом. — Ты что-то знаешь?

— Ничего, — я пожал плечами. Теперь надо придумать, как отмазываться. — Просто спросил. Ведь если так, то её должны сжечь.

Я замолчал, выжидательно взглянув на Геба.

— Именно. Чужак в деревне — смерть! Либо он, либо мы. Один Круг — одна Деревня!

Геб заговорил отрывисто, будто сам не свой. Слова выскакивали из него, словно он читал лозунги.

— Остановись! Я просто спросил. Решил, если Барак как-то докажет, что Рина не местная, то может по закону избавиться от тела. И мы ничего не узнаем.

Геб всё ещё пристально смотрел на меня, но взгляд его смягчился. Он поверил моим бредням.

— А ты прав, Ган. Нам надо спешить, если хотим успеть выяснить хоть что-то.

Вот теперь Геб торопился.

Мы бежали между низкими строениями, петляли, перепрыгивали покосившиеся заборы, срезали углы, везде, где можно.

Я примерно прикинул. Геб действительно вёл нас почти по прямой. От нашего дома до западной окраины можно было добраться, не забредая в центр. И это отлично нам помогло.

Геб собирался сразу же выскочить из-за крайних сараев, где содержали скотину, но я успел схватить и остановить его.

— Тсс! Понаблюдаем, — зашипел я ему в ухо.

Метрах в ста от нас впереди знакомая троица склонилась над мешком с трупом.

Мы спрятались за плотно подогнанными друг к другу досками забора, примыкающему к сараю. Видимость отсюда не ахти какая, но нас точно нельзя заметить. А сейчас это самое важное. Лучше увидеть не всё, чем выдать себя.

Здесь воняло навозом, за тонкой деревянной стеной слышалось неприятное чавканье, будто там держали свиней. Я до сих пор видел только осликов. По крайней мере так я назвал для себя животных, в которых впрягали небольшие повозки. Но ослики не чавкают.

Я тяжело дышал, едва не задыхался от быстрого бега. Грёбаная физическая форма… точнее, её отсутствие.

[Состояние ухудшилось. Требуется восстановление. Примите горизонтальное положение и отдохните]

Спасибо, Система! А то я и без тебя не знаю, что мне надо.

Геб перенёс пробежку гораздо лучше. Он уже отдышался и молча наблюдал за Бараком и его помощниками.

А они быстро и умело вытаскивали тело из мешка. Аккуратно придерживали его, словно работали с ценным грузом, а не с трупом. И это было странно.

Позади троицы виднелось строение, похожее на деревенский сортир, но в два раза шире. Торчало оно на пустыре прямо на границе чёрной обработанной земли и пожухлой травы. Буквально в шаге за ним начиналась кромка Леса. Дверей в этом строении я не заметил, зато была горизонтальная щель, наподобие древнего почтового ящика. Я такие только на картинках, посвящённых 500-летию первой почтовой открытке, видел. О назначении щели догадаться было несложно. Если прикинуть, то туда как раз пройдёт тело. Странное, у них кладбище… но что поделать. Со своим уставом в чужой монастырь не суйся.

Интересная штука — мозг. Помнит какие-то пословицы и поговорки, а я и половины понятий, о которых в них говориться не знаю. Ну, да и чёрт с ними!

— Пошевеливайтесь, — донёсся голос Барака.

Сам он стоял чуть в стороне и копался в небольшой холщевой сумке, которая висела у него через плечо. Раньше я этой сумки не видел, так что слегка удивился.

Барак извлёк продолговатый пузырёк, очень похожий на тот, из которого я пил эликсир, и короткую толстую трубочку или палочку не длинней указательного пальца. С такого расстояния точнее и не разобрать.

— Отходите, — скомандовал он, едва Грил и Токур закончили возиться с телом.

Двое прихвостней отскочили от трупа, как ошпаренные. И… встали неудачно — заслонили от нас часть картинки. Чёрт!

Я попытался сменить наблюдательный пункт, но Геб шикнул на меня и надавил на плечо, усадив на землю.

Наверное, он прав, не стоит сейчас двигаться, можно выдать себя. Так что я просто сосредоточил взгляд на том, что мог рассмотреть.

Барак взмахнул трубочкой-палочкой, и она тут же засветилась приятным жёлтым светом. По ней поползли световые линии, стали извиваться будто тонкие змеи, и опутывать запястье Барака. Выглядело это странно и немного зловеще.