Я быстро бросил взгляд направо и налево — никого. Подошёл ближе к двери.

Худая рука, больше похожая на обтянутую морщинистой кожей куриную лапу, сцапала меня за рукав и потянула внутрь.

— Да, входи же, Ган! Чего упёрся?

Ага! Тут меня знали. Плохо это или хорошо, я пока не решил. Но то, что старуха, а это оказалась именно древняя развалина лет за сто, на вид, меня признала, кое о чём говорило.

Например, что я смогу, не выдав своей новой роли, толкнуть кристаллы.

Древняя, скрюченная, опирающаяся на клюку старуха, рывком захлопнула дверь у меня за спиной.

— Показывай, что принёс, — проскрипела она.

Снявши голову, по волосам не плачут. Я достал кристаллы, размотал тряпки. Помещение окутал мягкий голубоватый свет.

Старуха потянулась за кристаллами, но я отнял руку.

— Так смотри.

Я произнёс это, но понимал, что мне снова помогает память Гана.

— Как всегда, осторожен, — закрякала старуха.

Похоже, так в её понимании должен был звучать смех.

— У кого украл? Надеюсь, не у Сотара? — она снова закрякала. — Хотя, что это я? Надеюсь, что именно у него. У этого безмозглого мягкотелого слизняка. Ага. Так ему и надо. Ишь ты… решил судьбу обмануть.

Всю эту тираду я выслушал, спокойно держа кристаллы перед собой. Я видел, как водит носом, принюхивается старуха. Её сухие пальцы то и дело порывались потянуться к кристаллам, но я тут же отводил руку.

— Совсем свежие. Откуда этот крюм их достал? А?

— Мне-то откуда знать?

Я решил играть невзначай выданную мне роль до конца. Раз уж старуха вообразила, что я украл кристаллы, пусть остаётся при своём мнении. Мне же лучше. Но всё же, хоть немного информации получить хотелось, и я не удержался:

— А что вы имеете против Сотара?

Старуха скосила на меня глаз, причём один. Затем странно цыкнула, будто сплюнула сквозь зубы.

— А то сам не знаешь? Хитрит он. Много. Да и таких, как ты, — она ткнула сухим скрюченным пальцем мне в грудь, — ни во что не ставит. Пользуется вами, а вы и рады. Да только недолго радоваться будете… — она пошамкала, снова цыкнула. — Но я ничего тебе не говорила. Сам думай, стоит ли с ним иметь дела.

Старуха потопталась на месте, постучала клюкой по полу и нехотя пробормотала:

— Дам пять дзи за оба.

Я прекрасно понимал, что это очень мало. Система оценила стоимость пяти кристаллов в 21 дзи. На ладони у меня лежали два самых крупных, значит, их стоимость точно близка к половине. Но никак не к четверти.

— Десять.

— О! Торговаться вздумал?! — удивилась старуха. — И не стыдно? За ворованное-то добро?

Хотелось, конечно, сказать, что не скупщику краденого говорить о стыде, но я промолчал.

— Семь, — проскрежетала старуха.

— Восемь.

Старуха молчала, разглядывала кристаллы, потом уставилась на меня.

— Кхм, — неожиданно кашлянула она. — И как же оно так случилось?

Я не понимал, о чём она говорит, так что просто молчал.

— Ладно. Я дам восемь, но в следующий раз снова иди ко мне. Не ходи к Морну.

Ага, Морн. Запомним имя. Хотя Ган и так его должен знать. Просто я не набрёл на его жилище. А вот имени старухи память мне не подсказала. Может, и не знал его Ган. Не все же скупщики чёрного рынка представляются продавцам.

— Ничего обещать не могу, — всё же сказал я.

Мне не понравилось, что старуха так сильно занизила цену. Раз она легко согласилась на восемь дзи, то реальный ценник этих кристаллов, должно быть, значительно выше. Может быть, и Система давала оценку «снизу».

Пока страху обнюхивала кристаллы, которые я передал ей после заключения сделки, я попытался осмотреться.

В плотном полумраке я не смог рассмотреть даже стен дома. Казалось, мы стоим на окружённой тьмой полянке. Только вокруг не было никаких звуков. Как и запахов. Странно. Закрытое помещение всегда чем-то пахнет. А тут… Ни единого намёка. Словно в стерильном помещении лаборатории.

— Отдаю восемь дзи, — проскрипела старуха, пряча кристаллы за пазуху.

[ваш баланс изменился

ваш баланс: 8 дзи]

Сообщила Система. Я решил называть голос именно Системой. Как-то слишком уже непривычно было думать, что это имплант, которого всё равно не было в теле аборигена Гана.

— Спасибо! — поблагодарил я.

Страху не ответила. Просто подошла и приоткрыла дверь, словно выпроваживая. Какие же все здесь гостеприимные, как я погляжу.